Дом в Мансуровском

Девочкам купили новые платья и обувь, да и мама приоделась, сшила у портнихи новое пальто с меховым воротником, купила зимние сапоги.

Появился сказочной красоты флакон с духами, подарок отца маме на день рождения. Но еще лучше была коробка от них: темно-зеленая, с золотым внутри, распадающаяся на две части, как волшебная шкатулка. Духи назывались «Каменный цветок». Флакон вынули из красивой коробки, поставили на шкафчик с посудой, а восхитительную коробку отдали девочкам.

Ах, как пахла эта коробка!

Ася отвоевала ее у сестер и поселила туда маленькую тряпичную куколку, которую сшила мама.

– Не Дюймовочка, а принцесса, – смеялась мама, – живет во дворце! И вы, девки, стремитесь!

– Куда? – спрашивали сестры. – Во дворец?

– Замуж за приличных людей. Какой уж дворец! Хотя бы с квартирой!

В те годы они, наконец, увидели столицу – Красную площадь, Царь-пушку и Царь-колокол, улицу Горького, Парк культуры с колесом обозрения, с высоты которого была видна вся красавица Москва.

Прокатились на прогулочном пароходике по Москве-реке, увидели главный магазин страны ГУМ, где продается самое вкусное в мире мороженое, Исторический музей и еще много чего. Например, театры, куда их водили со школой. И вот тогда и пришло осознание, что Москва – самый великий и самый красивый на свете город, а они, сестры Акишевы, теперь москвички, и гордость заполняла их маленькие сердца.

Через шесть лет папа получил медаль и звание Героя Социалистического Труда, а еще через полгода – большую, просторную, светлую трехкомнатную квартиру, собственное жилье, и постоянную московскую прописку.

После восьмого класса Ася пошла в медучилище. Зухра окончила кулинарный техникум и устроилась в небольшое кафе возле дома, а Латифа работала продавцом в магазине.

В родную деревню по-прежнему ездили летом, во время отпусков и каникул. Дедушке отказывали ноги, и он почти все время лежал, а на хозяйстве оставалась бабуля, но и ей было трудно – возраст. «Закалка есть, а сил нет», – грустно смеялась она.

Вскоре пришлось расстаться с хозяйством – продали кормилицу-корову, и бабушка выла на всю деревню, – а потом зарезали почти всех кур и гусей, оставив совсем немного, как говорится, на еду и на яйца.