Дом в Мансуровском

Никаких привычных звуков, которые когда-то ее раздражали: слишком громкая музыка или приемник, телефонные звонки среди ночи из клиники. Ее раздражали и привычки Игоря: он настежь открывал окна среди зимы, обожал соорудить бутерброд среди ночи, оставлял раскисшее мыло в мыльнице. Юля возмущалась: «Неужели так трудно слить воду?»

Ну вот, теперь она от всего этого избавилась.

Как же хотелось завыть.

Юля набрала парижский номер. Ответил низкий хрипловатый приятный мужской голос.

– Андраник? – начала она и торопливо, чтобы он не успел ее перебить, продолжила: – Добрый вечер, меня зовут Юлия, и я ваша дочь.

В трубке долго молчали, потом она услышала:

– Где ты?

– В Москве.

– Приезжай! – коротко и уверенно бросил он. – Ты можешь приехать?

Через неделю Андраник встречал ее в аэропорту Орли. Юля сразу узнала его – невысокого, плотного, очень загорелого, со все еще роскошной кудрявой копной волос, только совсем седых.

Она подошла к нему и попыталась улыбнуться:

– Привет, – сказала она, – ну вот, я прилетела.

Андраник крепко обнял ее и тут же разжал объятия:

– Красавица! – с удовольствием сказал он и повторил: – Просто красавица! А я другого и не ожидал! Ну что, в машину?

В машине он, почти не отрываясь, смотрел на нее.

– Ну что? Я тебя не разочаровала? Доволен результатом? – поинтересовалась она.

Он громко, в голос, рассмеялся:

– Моя, – с удовлетворением сказал он. – Точно моя! И внешне, и язычком!

– Твоя, здесь точно не спутать. Ну что, тест ДНК отменяем?

Андраник счастливо согласился:

– У нас есть дела поважнее, дочка!

При слове «дочка» Юля вздрогнула.

Семья младшего брата, Микаэла, жила в деревне и занималась фермерством. При ферме был и свой магазинчик, в котором продавалась местная продукция: сыры, простокваша, творожные изделия, молоко. Жена Микаэла, итальянка Розита, мечтала открыть собственное кафе.