Дом в Мансуровском

Смущенная Маруся тут же села.

– Мария Александровна, – кашлянув, сказала она.

Дмитрий рассмеялся:

– Ого!

«Нет, я не дура, настоящая идиотка, – мелькнуло у Маруси. – Он смеется, и правильно делает».

В тот же вечер, оставив девиц в отеле, Маруся и Дмитрий отправились ужинать. Странное дело, но беседа текла непринужденно и легко, словно они были давними знакомыми. И все складывалось в этот прекрасный вечер, вино и ужин были вкусными, исчезла привычная изнуряющая духота, дул легкий, приносящий запах моря и водорослей ветерок, Маруся прекрасно выглядела, а Дмитрий оказался остроумным, корректным и по-хорошему услужливым.

Тем же вечером Маруся узнала, что он давно разведен, что расставались они с женой мучительно, но со временем все успокоились, отношения выровнялись и стали дружескими, он старается проводить с дочкой побольше времени, все зимние и летние каникулы. Зимой это горные лыжи, а летом, конечно, море.

– А вы замужем, Маша?

Он называл ее Машей. Марусе это было непривычно, никто никогда не называл ее Машей, но она постеснялась сказать ему об этом, да и Маруся – имя домашнее, и она быстро привыкла, ей даже понравилось.

– Нет, – коротко бросила она, – я давно в разводе.

Да и что рассказывать? Что бывший муж видел дочку семь лет назад? Что ни о каких регулярных отпусках и речи не было? Что Тома почти не знает отца и не хочет о нем говорить? И что Маруся так и не решилась сказать ей всю правду о том, кто виноват в их разводе.

Через три дня Дмитрий и Аня, новая Томочкина подружка, улетали.

Было неловко, Маруся злилась и одергивала дочь, но Дмитрий останавливал ее и покупал все подряд.

Обнявшись, девчонки ревели и клялись друг другу в вечной дружбе и планировали скорую встречу. На прощание, как водится, обменялись телефонами."

"Ночью, прокручивая случившееся, Маруся не спала. «Ерунда, – убеждала она себя.