Дом в Мансуровском

– Что? – спрашивает он, заметив ее взгляд.

– Ничего, – отвечает она и смеется.

Ей хорошо с ним, и в эти минуты она думает, что все сделала правильно. И живут они правильно, без ссор, склок и скандалов. Они из одного теста и понимают друг друга.

Юля вздрагивает и морщится, как от боли, вспоминая о Кружняке. Почему «как»? Это и была боль, самая настоящая боль. Вторгся и все порушил. Это их метод.

А ведь тогда, в машине, на автобане, ей показалось, что она счастлива.

У них с Игорем не было пылких и бурных ночей, зато была тихая радость – неужели этого мало? Можно завести интрижку, вступить в отношения, закрутить роман! Она бы и не заметила, сама не из святых.

Как быть? Сказать, что знает, – сжечь мосты, обратного хода не будет. Не сказать, оставить все как есть? Убедить себя, что, если бы хотел, давно бы ушел? Выходит, не хочет? Значит, она, его жена, дороже ему, чем та, которая ему родила? Четыре года – огромный срок, чтобы принять решение, да и Игорь не мальчик.

А может, там просто нет жилья, а есть ушлая иногородняя или деревенская девица, какая-нибудь медсестра, желающая одного – поймать на крючок москвича, а там гори все огнем! Тем более что у москвича брак бездетный, да и жена немолода. Юля знает такие истории, знает подобных девиц – уверенных в себе, наглых, настырных, всего добивающихся. Такая по трупам пройдет, разденет, уложит, прижмет пузом и вздохнуть не успеешь.

Почему все-таки Игорь не ушел? Привычка? Удобно, никто не спорит. Юля не из тех, кто придирается, чего-то требует, проверяет, подозревает, отслеживает и пытается вывести на чистую воду. В этом смысле она идеальная жена, с ней легко и удобно, к тому же она часто в командировках, занята на работе. Короче, полная свобода, гуляй – не хочу! Живи как хочешь, и я буду жить как хочу. Ну и квартира в центре, в которой они год назад сделали хороший ремонт. Игорь все контролировал, следил за рабочими, делал дизайн, а потом восторгался и любовался квартирой.

Нет, все-таки нет. Ребенок, мальчик, сын. Какой быт, какие пеленки? Он мечтал о ребенке. Как сказал Кружняк, у него вторая семья. Значит, не просто родился ребенок, вторая семья – это другое.