Дом в Мансуровском

Оглянулась – совсем рядом стоял пышный нарядный пуф, и, сев на него, она постаралась взять себя в руки. Еще не хватало, чтобы он уловил ее волнение и сбившееся дыхание! Такого удовольствия он точно не заслужил. А Кружняк, кажется, совершенно спокоен, говорит о банальных, будничных вещах, как будто они расстались неделю назад.

– Как дела, как сестра, отец, мачеха? – Услышав, что отца больше нет, погрустнел: – Соболезную. А что не обратилась, я бы помог? Любое кладбище, лучшее место.

Юля сухо ответила, что они справились.

– А как с работой, довольна?

Юля думала об одном – что ему от нее нужно. Просто так он не позвонит, у него ничего просто так не бывает. Из вежливости спросила, как он. Кружняк ответил, что женил сына, ждет внука, в общем, все хорошо. Юля поинтересовалась не собирается ли он на заслуженный отдых.

Он рассмеялся:

– Есть еще порох в пороховницах, да и Родине нужно послужить.

– А Родина в этом нуждается? – съязвила Юля. – Все-таки новые времена.

– Времена всегда одинаковые.

– Знаю я ваши подвиги, – пробурчала Юля. – Живи уж! А что позвонил? Соскучился?

На вырвавшееся дурацкое «соскучился» он не ответил, но предложил встретиться. «Значит, ему что-то надо, – с тоской подумала Юля. – Все равно не отвяжется».

– Хорошо, – сказала она, – завтра в шесть. Где тебе удобно?

Договорились у входа в кафе на Смоленке. Предупредила, что времени у нее час. Кружняк ответил, что и у него не больше.

Он почти не изменился, только прибавилось седины. «Благородной седины, – отметила про себя Юля, – которая так украшает мужчину».

Он был по-прежнему подтянут, ни грамма лишнего веса, все та же пружинистая походка, та же прямая спина. Модные очки, хорошая стрижка, прекрасный пиджак и отлично сидящие брюки.

Сколько лет они не виделись? Восемь, десять?

– Привет! – Он внимательно разглядывал ее.

– Что, постарела? – не удержалась она и тут же разозлилась на себя: «Как будто мне это важно!»

– Ничуть, Юль.

Они зашли в кафе. Он заказал капучино.

Юля смотрела, как он медленно размешивает в чашке сахар.

– О, – удивилась она, – а вкусы меняются! Раньше ты пил только черный, несладкий и очень крепкий.

– Раньше я был моложе.

– Зачем позвал? – грубо спросила она. – Так, прихоть? Поманил – и пришла, да и как можно тебе отказать!

– Соскучился.