Ищу жену с прицепом

Мол чисто в доме и благостно! - морщится она. - Еды заготовлено. Прививки стоят. Остальное недоказуемо. Отвалите от мамаши.

- Иии? - распахиваю глаза, забывая даже про зудящую под ложечкой ""соседку"".

- Короче несколько месяцев, я пыталась раскачать их, чтобы детей забрали. Удалось, только когда старшая девочка попала в больницу с аппендицитом. И в ее крови алкоголь нашли. Она дала показания, что мать их с утра вином причащает. А алкоголь детям - это всё! Забрали детей. А так... всем пофиг было.

- Ужас какой.

- Иногда и алкаши не такие конченые, как эти ""благостные"".

Слушаю, ставя перед ней омлет с овощами.

- Ой, не могу, Светочка.... - морщится она. - Тошнит. Мне бы чаю...

Делаю ей чай с имбирём и жженым сахаром. Я когда забеременела, только им спасалась. Токсикоз был страшный!

Грущу....

Тихомиров возвращается минут через двадцать. С полной тарелкой горячих оладьев.

Протягивает мне.

- Переложи, мне тарелку занести надо.

Поджав губы, переваливаю оладьи в обычное белое безликое блюдо. Мою тарелку.

А тарелочка очень красивая, резная фарфоровая... По краям розы. Такую посуду мне кажется и не делают давно. Раритет!

Ревниво смотрю на эту тарелку протягивая ему. Пытаюсь представить хозяйку этой тарелки. Красивая наверное...

И молча ухожу в комнату отдышаться.

Переписываюсь с главным врачом, которая разрешила мне волонтерить в больнице, когда нужна помощь сиротам.

- Это кто тебя угостил? - слышу краем уха с кухни.

- Иринка....

Ну всё! Вспыхиваю, не слыша больше ничего от грохота пульса в ушах.

- Свет, а ты чего не с нами? - зовет Зоя.

- Не голодная! - пытаюсь контролировать интонации.

Вот, дура, ты, Чалкина. Ну зачем ты его присваиваешь?

А нечего меня тогда трогать!!

- Светляк, сделай мне такой же чай, а? - просит Тихомиров.

- Занята! - отвечаю ему коротко.

Стою, смотрю в окно, сложив руки на груди. Сжимаю в руках кухонное полотенце. Челюсти сводит...

Слышу, как он заходит.

- Я поехал машину Зайца отгоню к Саянову во двор. Мало ли какую пакость сделает урод этот. Зоя ко мне спать пойдет. Я к тебе вернусь...

- К Иринке своей возвращайся! - шиплю рассерженно.

- Ахахах! Чалкина!

- Что смешного? - разворачиваюсь свирепея.

- Ревнивица... Иренке. Иренке Михайловне. Ей восемьдесят. Она попросила холодильник передвинуть. По-соседски. Оладьев положила гору, чтобы тебя угостил...

- Аааа.... Ой.

Обтекаю, сгорая от стыда.