Сыновья для бывшего

Он лениво выдыхает:

– Если бы ты знала, как я устал…

Выключаем ночник, замираем в тишине, слушая дыхание друг друга. (Сашка переехал в детскую, теперь мы одни).

– Мак! – с рваным выдыхом врезаюсь в твердую грудь мужа. – Мне так тебя не хватает. Я тоскую по тебе каждый день!

Мое тело подхватывает порыв любви и страсти, прижимает к мужу.

Мы принадлежим исключительно друг другу. Он – мой единственный и неповторимый лучик света. Я – его. Наше счастье в том, что мы знаем об этом.

Тону, задыхаюсь в любви к нему и к сыновьям.

С глухим стоном Макар стискивает меня так, чтобы не зажать живот.

Понимаем порыв друг друга:

Нам нельзя расставаться.

Нам не разрешено быть слабыми.

Нам нет жизни без детей.

Нам невозможно друг без друга.

Нам непозволительно забывать о главном…

Будущее неумолимо приближается!

Глава 35

Макар

– Папа, я тоже хочу с вами, – канючит сын, бегая за мной по дому.

– Саша, мы с мамой летим к твоей бабушке всего на один день. Дорога предстоит тяжелая.

– Пожалуйста, – хватает за ногу, виснет на ней.

– Нет. Тебе нельзя! – приходится быть жестким, отрезать желания настойчивого ребенка, показывать ему, что есть вещи недопустимые для него.

Ему обидно. Понимаю. Мне обиднее вдвойне – за него и за себя, что веду себя сейчас как отец, а не как человеческий человек, желающий угодить ребенку.

– Ну и ладно, – обижается окончательно.

– Аля, – кричит Юлька няне из холла. – Новый Тор вышел, посмотрите!

Сашка вскидывается, на его маленькой мордахе отображается неподдельный интерес.

– Привези мне новые комиксы, – требует с меня.

– Замётано! – выпаливаю радостно. Это я легко отделался, потому, как обязанность приобретать свежий номер комикса, возложен на водителя. Он в ответе головой и заработной платой за американских монстров.

А мне остается только протянуть руку к секретному месту. Вуаля! Комикс у меня.

Через два часа садимся с Юлей в самолет. Если вначале всё шло нормально, в штатном режиме – набор высоты, взлет, белокрылая металлическая птица слушалась пилотов, то в небе над Швейцарией мы попали в грозовой фронт.

Жуткая бесконечная турбулентность выворачивала и скручивала внутренности.

Бросаю взгляд на жену. Бледная, с пакетом в руках. Жалко ее, но помочь не могу.

– Мы все умрем! – у женщины в заднем ряду сдают нервы.

Самолет трясет, баба истерично орет, Юльку выворачивает. Уже жалею, что полетели.