Сыновья для бывшего

– Сынок! – слышу в его голосе неподдельную радость.

– Папа, я уже приземлился в Шереметьево. Буду через два часа дома.

– Что же ты не предупредил! Я бы отправил машину.

– Пап, не маленький. Найду дорогу, – легкая улыбка касается уголков моих губ.

С момента развода родителей это наш первый непринужденный разговор. Точь-в-точь как мы общались до раскола семьи Покровских.

Нажимаю отбой, беру такси. Через два часа автомобиль останавливается у ворот родного дома. Выхожу, сам забираю два огромных чемодана с личными вещами, дорогими моему сердцу, нажитыми за четыре с лишним года.

Считаю в уме. Сколько сейчас сыну? Три года и семь месяцев. Большой мальчишка! Уже почти мужик.

Сердце бешено бьется, пульс ударяет в виски. Я увижу его совсем скоро.

Ещё чуть-чуть, и мы столкнемся с ним. Отец и сын. Надо же! Четыре года назад я не думал о ребёнке, когда спал с Юлькой. Я просто ее хотел, желал, не мог прожить и дня без ее любви и ласки. О том, что после такого может появиться на свет маленький сынок даже вообразить не мог.

Здорово природа пошутила с людьми. Мы думаем своем благе, а в это время наши малыши материализуются на божий свет.

Калитка открывается. Вхожу. Охранники уже бегут ко мне. Забирают чемоданы.

– Макар Максимович, добрый день!

Ничего себе, меня никогда в этом доме не величали по имени отчеству. Что-то новенькое.

Налегке иду к дому. Уже собираюсь подняться по ступеням, когда слышу яркие возгласы и детский смех со стороны внутреннего двора.

Ноги несут меня туда.

Стопорюсь в двух метрах от синих качелей.

Мой взгляд замирает на нем. На ребенке теплая куртка, хотя на улице совсем не холодно. На голове синяя вязанная шапочка, и я не могу разглядеть цвет волос.

Момент и пристальный голубой взгляд ребенка устремляется на меня.

Сашка убирает одну руку с перекладины, тычет в меня.

Нервно дергаюсь с места, за секунду преодолеваю расстояние, останавливаю качели.

– Вы что? – женщина разглядывает меня удивленно.

– Он же мог упасть! – мой голос срывается. Только сейчас замечаю, что качели необычные, на которых мы все катались в детстве. Эти устроены так, даже если сильно захочешь, то не свалишься.

– Простите… – мямлю глупо.

Голубоглазый мальчуган смотрит на меня с неодобрением. У него не только глаза как у матери, но и взгляд.

– Прости, Саша, – протягиваю ребенку руку. Отвечает. Жмет в ответ. Видимо, Никита его научил здороваться так, как это делают настоящие мужчины.