Сыновья для бывшего

Наклоняюсь к ушку Ланки, шепчу:

– Что он подарит внуку на этот день рождения? Вертолёт?

Ухмыляемся.

– Папа, – выпрямляюсь, обнимаю Максима.

– Здравствуй дочка!

– Мама не с тобой?

– Ты же знаешь, у неё дела в клинике. Собственное дело требует большой самоотдачи.

Я привыкла к пренебрежению мамы. Она игнорирует любые встречи с родным внуком. Она будто его избегает, как чумного. После того как муж подарил ей собственную клинику, она там спряталась от всего мира, от нас в том числе.

Празднование проходит скомкано, и недовольные гости разъезжаются по домам.

– Не понимаю, почему всем вдруг понадобилось уйти? – брови Макса удивлённо ползут вверх.

Хлопаю глазами, пожимаю плечами. Если я сейчас расскажу ему про внука, он такой хай поднимет. Мало никому не покажется.

Сашенька сидит на коленях у деда, играет с миниатюрной феррари. Он даже не визжит как обычно, когда автомобиль делает крутые повороты в воздухе.

Если раньше я этого даже не замечала, то сейчас вся на нервах, собрана как пружина, готовая распрямиться.

– Где Никита? – неожиданно спрашивает Макс.

И меня прорывает:

– Не знаю, и знать не хочу!

– Всё так плохо?

– Отвратительно! – меня захлёстывает ярость. Ник обещал помогать мне, обещал настоящую семью, говорил, что будет стараться ради нас. А кроме денег я от него ничего не вижу.

А мне не нужны его деньги. Мне что, купаться в них?

Мне нужен муж, а Саше –настоящий отец. А Ник – то на работе, то в командировке, то на пляже на другом конце земного шара.

– Мне жаль, – Максим опускает глаза в пол.

Я прекрасно помню тот день, когда Мак изменился. Год назад он нашёл переписку Алисы с Маком в социальной сети.

Он даже не орал, ушёл из дома. Объявился через неделю как ни в чём не бывало.

Мы честно пытались создать семью, но между нами всегда стояла тень Мака.

Огромная живая тень, которую ни один из нас не мог преодолеть.

Папа уезжает, я беру сына на руки.

Он весь мокрый! Господи, что происходит? Готова кричать, кусаю губы, чтобы сдержать возгласы.

– Мама, – сыночек смахивает маленькими пальчиками слезу с моей щеки.

Улыбаюсь. Несу его в комнату. Малыш не ёрзает, не виснет на мне как обезьянка, не вертит головкой во все стороны.

Сердце замирает в груди. Страх ползёт липкой змеёй по позвоночнику."

"Бессильно опускаю сына на кровать, сама сажусь рядом в кресло. Он быстро засыпает. Даже не просит рассказать ему сказку.

Всю ночь Саша вертится. Ему явно снятся кошмары.