Сыграем

— Да ни за что.

Я положила руку ему на грудь, пытаясь оттолкнуть его. Это не помогло. Несмотря на слои одежды под ладонью, я чувствовала, как сильно бьется его сердце.

Он подвинулся еще угрожающе ближе, облизывая свои великолепные губы.

— Прямо сейчас, Энн. Ты и я.

— Я так не думаю.

— Я могу лучше.

И еще ближе.

— Мал, тебе не нужно мне ничего доказывать.

— На этот раз тебе понравится, обещаю.

Если я получу еще большее удовольствие от его поцелуя, то у меня случится сердечный приступ.

— Правда, в этом нет необходимости.

— Всего один разок, — сказал он, его голос звучал упоительно низко и привлекательно, заставляя меня поддаться. Что б его. — Ничего такого. Просто дай мне еще один шанс.

Его рот застыл возле моего, предвкушение сбивало меня с толку. Черт с ним, я не собираюсь его останавливать. Вообще никак. Я была ужаснейшим человеком.

— Проблемы в раю? — на балкон вышел Джимми Феррис, его фирменная насмешливая улыбка была на месте. Я могла бы расцеловать его за своевременное вмешательство.

— Прячешься от Лины? — спокойно спросил Мал.

Джимми отбросил темные волосы назад. Его глаза сперва скользнули по мне, прежде чем перейти на огни города, что виднелись вдали. Если бы я когда-нибудь увидела такое, то сказала бы, что это походило на увиливание от ответа."

"— Ага, так я и подумал, — фыркнул Мал. Вся его напряженность испарилась в воздухе, спасибо господи. — У нас все зашибись, спасибо, дружище.

— Очень щедро с твоей стороны, — сказал Джимми.

— Знаю, круто, да? Весь смысл родительства сводится к жертвоприношениям.

Мал проскользнул рукой по задней части моей шеи, сжимая напряженные мышцы.

— Успокойся, — велел он. — Это вредно для малыша.

— Я не беременна.

— Эх, дерьмо, точно. Мы должны были хранить это в тайне. Извини, Тыковка.

Он ударил себя по лбу. Я бы с радостью сделала это за него.

— Не переживай, — сказал Джимми. — Мы дружим с самого детства. Я знаю, когда он несет чушь.

Жаль, что я не знаю.

— Кто беременный? — спросил Дэвид Феррис, когда вышел на балкон, держа в одной руке ладонь своей жены, а в другой — бутылку пива.

С выражением великой гордости на лице, Мал потер мой живот.