Сыграем

Одна рука Нейла лежала на подлокотнике дивана, а второй он обнимал свою жену. Губы Лори были сжаты от беспокойства.

— Привет, мам, — сказал Мал, крепко прижимая меня к себе. — Рад, что вам удалось приехать. У меня тут случился небольшой инцидент с рукой.

— С тобой все нормально?

— О, да. Не переживайте.

Парни, стоявшие рядом, удерживали зрителей, сотрудников звукозаписывающей компании и других людей подальше от нашего угла комнаты. Вскоре пришел Сэм вместе с другим парнем в черном костюме и занял свой пост. Бен и Джимми были неподалеку, разговаривали с людьми, выполняя свою работу, в общем общались.

Наверное, Эв бежала, потому что вернулась она с футболкой «Турне «Стейдж Дайв», бутылкой водки «Смирнов» и бутылкой «Гэторейда».

— У них не было скотча.

— Это тоже сойдет, — он вручил мне насквозь промокшую тряпку со льдом, пока натягивал футболку. Спереди на ней был большой разрисованный череп. — Спасибо, Эйви.

— Сынок, — позвал Нейл. Много чего было сказано всего лишь в одном слове.

— Пап, все хорошо, — выкрикнул Мал, неожиданно сменив настроение на буйное. Ничего хорошего это не сулило. — Вот так мы зажигаем после концерта. Ты ведь знаешь!

Нейл ничего не ответил. Вместо этого воздух наполнила песня из последнего альбома «Стейдж Дайв» и болтовня сотни или около того людей с вечеринки. Мал выпил половину бутылки зеленого «Гэторейда». Затем протянул ее мне и сделал несколько больших глотков водки.

Вот дерьмо. Это все равно, что смотреть на автокатастрофу.

— Детка, — произнесла я, скользя руками вокруг талии и притягивая его ближе. — Просто остановись и сделай небольшую передышку.

— Ты назвала меня деткой, — он улыбнулся.

— Да."

"— Как-то ты назвала меня дорогим.

— Ну, это ты хотел глупых романтических прозвищ.

— Да. Моя Энн.

Он потерся своей щекой о мою, как будто помечая меня. Щетина оцарапала мою кожу, и все тело вспыхнуло, словно от жара углей. Ощущение было настолько сильным, что подавляло все остальные.

— Мал.

— Не хмурься, не нужно беспокоиться. Сделай мне одолжение и поговори с мамой, ладно? — попросил он. — Сделай так, чтобы она оставалась счастливой. Я не могу, э... не могу говорить с ней прямо сейчас. Пока нет.

Он опять прижал бутылку к своим губам, откинул голову назад и выпил из нее, а я с трудом сглотнула. Выпивка служила ему средством самолечения в данной ситуации. Но я бы солгала, если бы не призналась в том, что все это точно так же пугало и меня.