Сыграем

Мой живот напрягся до такой степени, что стало больно. — Посмотри на себя, весь такой красивый, розовый и взволнованный. Не переживай, я позабочусь о тебе.

— Если ты не перестанешь разговаривать с моей вагиной, то я тебя придушу, — я опустила руку вниз, пытаясь прикрыть себя. Этот ублюдок шлепнул по ней. Довольно сильно. Я отомщу ему за это чуть позже.

— Киска Энн, ты прекрасна. Просто прекрасна. И я не такой злой, как она. Я на твоей стороне и очень сильно люблю тебя, потому что когда ты сжимаешь мой член, это охрененно восхитительное ощущение.

— Малкольм, я серьезно. Ты навсегда испортишь для меня оральный секс. Прекращай.

— Чушь собачья. Ты мокрая. Нам никогда не отстирать эти простыни.

— О, боже, — у меня выгнулась спина, когда он провел по клитору своим языком, завершив резким движением вверх. Я увидела звезды. — Это уже слишком.

— Даже не близко.

Я хныкнула.

Он засмеялся.

Его рот накрыл мой клитор, и язык энергично взялся за дело. Я извивалась, совершенно не контролируя себя, но это не имело никакого значения.

Вот ублюдок.

Кто же знал, что зубы могут быть так использованы?

Я кончила через минуту, выкрикивая его имя. В голове пульсировала кровь, и дрожало все тело. Я растянулась на матрасе, давая возможность приходам от оргазма накрыть меня с головой.

Из соседней квартиры застучали по стене.

— Я уже и так знаю, как зовут Мала, Энн.

Я использовала последние запасы энергии, чтобы показать стене средний палец.

— Доброе утро, Лорен.

Издалека послышался смех, причем как мужской, так и женский. У нас отстойные соседи.

— Нам нужно либо убить их, либо съехать, — сказала я. — Я согласна на любой из этих вариантов.

— Знаешь, может, ты и говоришь жестковато, — сказал Мал, — но внутри ты вся такая мягкая, мокрая и действительно очень приятная на вкус.

Я подавила смешок.