Свобода от смерти

Интеллектуальное мышление очистилось. Если раньше в моем сознании вынашивались и рождались определенные, в основном стереотипные воззрения на те или иные вопросы, касающиеся мироощущения, миропонимания и мироустройства, то теперь необходимость в теоретических измышлениях на эту тему отпала сама собой. С расширением сознания я прекрасно ощущал истинные основы миропорядка в самом широком смысле этого слова. Стало очевидным, что основные Законы существования (Эволюции) Вселенной и Человека просто имеют место, независимо от того, верим мы в них или нет и как мы их себе представляем.

Любые философские спекуляции и споры на эту тему не имеют никакого смысла. Осознание Единства Всего Сущего, Закона причин и следствий (Кармы), Закона перерождения (реинкарнации), а также Закона свободной воли (свободы выбора) избавило меня от необходимости заниматься интеллектуальными изысканиями в этих направлениях. В дальнейшем имели место открытия в этих областях, но они относились к разряду озарений.

Если раньше для меня были важны понятия — моя страна, моя Родина, моя национальность, то теперь я относился к ним довольно спокойно, и не потому, что вдруг стал гражданином Земли или Вселенной, просто стала очевидной ложность этих понятий, поскольку ничего, кроме чрезмерного раздувания (и без того гипертрофированного) человеческого «эго» и разделения между людьми они не приносят. Человек, сознание которого свободно от этих догм, способен принести много больше пользы как своей стране, так и человечеству в целом.

Что же касается географического места проживания, то мои геобиологические корни — в средней полосе России. Я это очень тонко ощущаю и не могу себя чувствовать абсолютно комфортно нигде, кроме этих мест.

1991 год был годом бурных перемен в политической жизни России. Газеты, радио, телевидение, разговоры между людьми — все было насквозь политизировано, а меня это как будто и не касалось. В период политических перемен я спокойно конспектировал труды Шри Ауробиндо.

Когда я этим занимался на работе (естественно, в свободное время), секретные сотрудники («стукачи») спецслужб (из моих же сослуживцев) всеми правдами и неправдами интересовались, чем же я занимаюсь. Однако, убедившись в безобидности моих занятий, вскоре оставили меня в покое. Сомневаться в моей политической благонадежности они имели все основания, поскольку в августе 1990 года я подал заявление о выходе из рядов Коммунистической партии.