Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Также я обсужу для него запрет на применение магической силы.

— Что?! — хором воскликнули мы с братом.

Это самое жестокое из наказаний, которые можно придумать для прирожденного мага. От такого даже у меня по спине пробежал холодок. Это как наказать певца немотой. Как переломать пальцы резчику по дереву…

— Не навсегда, разумеется. Но длительность запрета будет зависеть от самого Виктора, — светлейший князь внимательно уставился на брата. — Когда я увижу доказательства, что ты исправился и усвоил уроки, я смогу обсудить возврат права на использование силы.

— А… Наследование титула? — робко спросил Виктор.

— Не о том думаете, молодой человек. Вопрос закрыт. Моя воля всем ясна? Анна, тебя и твоих женщин удовлетворит подобное наказание?

— Всецело, — кивнула мать.

— В таком случае я прошу тебя как можно скорее подготовить Алексея к отъезду в Петербург. Для Виктора столица будет закрыта еще надолго. Алексей, тебе все понятно?

Я поднялся, подошел к отцу и прикоснулся к его сапфировому перстню — знаку его власти и статуса.

— Подчиняюсь вашей воле, отец.

— Виктор?

Брат оказался возле меня и повторил ритуал.

Князь убрал руку.

— Тогда готовьтесь. Каждый к своей судьбе. А сейчас оставьте нас, я должен поговорить с вашей матерью.

Мы направились к выходу, и на этот раз Виктор не пытался пройти вперед меня. Неужели лишь настолько страшное наказание смогло сбить с него спесь?

— Ты пожалеешь об этом, — тихо, почти неслышно, прошипел он мне на ухо, когда мы выходили.

Едва мы вышли из кабинета, я схватил Виктора за шиворот и потащил дальше по коридору.

— Отпусти! — вскрикнул он. — Что ты себе позволяешь?

Зуботычина заставила его замолчать.

— Мы с тобой не договорили в прошлый раз, братец.

Глава 7

Виктор попытался вырваться и даже посмел на меня замахнуться. Но я оказался быстрее — крепкий захват поумерил его пыл. Из-за угла неожиданно вышел Порфирий Петрович и замер, увидев эту сцену.

— Все в порядке, ваша светлость?

Не знаю, к кому именно обращался управляющий, но я ответил первым.

— Да-да, конечно. Просто мы с братом очень друг по другу соскучились.

Старик лишь приподнял одну бровь.

— Что ж, не смею беспокоить вашу светлость.

Брат попытался было выскользнуть из захвата, но я привалил его к стене, отчего висевшая над нами картина опасно покачнулась и едва не долбанула мне по голове углом рамы. Управляющий поспешил ретироваться.