Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Вот что значит опытный продажник — имеет чутье на сделки. И сейчас чутье ей совершенно справедливо подсказывало, что нечего связываться с Зотовым.

Принесли наши заказы. Мне подали изумительно нежный бефстроганов на подушке из картофельного пюре, принесли несколько закусок в качестве комплимента. Диана на миг позабыла о неприятной встрече, увидев своего камчатского краба. Сомелье вынес бутылку, устроил короткое шоу с пробой вина, и, наполнив бокал моей спутницы, вернулся к бару.

— Наслаждайтесь, Диана, — улыбнулся я.

— Надеюсь, краб страдал не зря.

Она отделила мясо от ноги и, попробовав, закрыла глаза от удовольствия.

— Не думаю, что он успел пострадать. О, это божественно. Не желаете ли попробовать?

Я покачал головой.

— Благодарю, но я больше по традиционной пресноводной рыбе.

— Что же вы молчали? Здесь подают прекрасную уху! Даже ершей на нее специально вылавливают и привозят каждое утро. Это один из секретных ингредиентов…

Ну не такой уж и секретный. Когда я варил «походную» уху, тоже всегда заставлял Таню натаскать мне бобырей.

Они придают особый вкус блюду, только главное — надежно завернуть их в марлю, чтобы не разварились и не испортили внешний вид супа. А еще — столовая ложка спирта. Но это уже моя доработка. Придает изумительную остринку…

Эх, зря я не долистал меню до супов. Теперь еще и ухи захотелось.

Бефстроганов, к слову, тоже оказался выше всяких похвал. Соус был изумительный, говядина — отменная, да и пюре нежнейшее. Готовить в «Садко» и правда умели.

— К слову, я не знала, что вы еще несовершеннолетний, — улыбнулась моя спутница, отложив на время краба.

— Никогда бы не подумала.

Я улыбнулся.

— Не вы одна. Я всегда выглядел немного старше своих лет. Ничего, в декабре уже смогу закатить настоящую взрослую вечеринку.

Она лукаво улыбнулась поверх винного бокала.

— Что ж, я это учту.

Занятно, конечно, все это получалось. А со стороны выглядело и вовсе экстраординарно. Я не сомневался, что нашей парочке уже перемыли кости все в «Садко» — от скучавших у бара одиночек, до пожилых семейных пар в соседнем зале и персонала.

Но следовало отдать публике должное, ни единого взгляда на своей спине я не ощутил и ни единого шепотка не услышал. С этикетом у местной публики проблем не было.

— Надеюсь, теперь я прощен, — сказал я, когда с едой было покончено.

— Я простила вас в тот момент, когда вы появились с те букетом на пороге бутика. И дело не в том, что цветы были роскошные. Мне был важен сам шаг. Поступки — лицо мужчины.