Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

— Я тебе не выкарабкаюсь!

Яне отзвонились с поста охраны и сообщили, что лекарь приехал. Невысокая брюнетка кивнула и поспешила встречать. Я поверхностно знал эту женщину, Авдееву — из обедневшего дворянского рода, но одаренная Опаловым рангом. Сейчас она работала в Петербурге и вела частную практику, но несколько раз заезжала и к нам в Выборг.

Яна распахнула двери перед лекарем. В гостиную вошла низкая чуть полноватая женщина лет пятидесяти и тут же остановила взгляд на Черкасове.

— Евгений Андреевич?

— Давайте сделаем вид, что мы не знакомы, Дарья Михайловна…

— Здесь что, и правда все друг друга знают? — изумился я.

— По крайней мере, сотрудники Четвертого отделения должны знать всех…

Авдеева поставила на одно из кресел свой саквояжик и извлекла оттуда пакет с чистым бельем.

— Расстелите простыню на полу и положите на нее пациента, — распорядилась она. — Раздетого. Давайте в темпе, господа. Времени мало.

Пока мы возились с перемещением Черкасова, лекарка быстро переоделась в подобие хирургического костюма — достала из второго закрытого пакета что-то вроде длинного платья и надела поверх своей одежды.

— Разойдитесь, пожалуйста, — велела лекарка. — Дальше я справлюсь сама."

"Я уже знал, что сейчас будет, но все равно всегда завороженно наблюдал за работой лекарей. Магическая медицина в какой-то степени оставалась для меня загадочной. Вроде и понимаешь, как все работает, в теории знаешь, как связывать заклинания, и все прочее… Но медицины в этом ремесле было куда больше, чем самой магии.

Иными словами, всякий маголекарь — врач, но не всякий врач — маголекарь.

Мы расступились на несколько шагов, и Авдеева склонилась над Черкасовым. Она тут же создала куполообразный непроницаемый барьер и при помощи стихий запустила стерилизацию воздуха внутри импровизированной «операционной».

— Состояние стабильное, — сказала она. — Хорошо вы его накачали. Благодарю, так мне будет проще.

Она погрузила Черкасова в глубокий сон и принялась извлекать пули. Вот здесь работало завораживающее соединение классической медицины и Дара. Авдеева использовала стихии для манипуляций, эфир — для контроля жизнедеятельности и базовые знания — для того, чтобы все это работало.

Мне показалось, что «наркоз» у Черкасова не был глубоким, но лекарю было виднее.