Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

— Думаю, нас с дедушкой захотели убить после того, как не получилось добыть информацию. Кому-то очень нужна эта карта аномалий. И для кого-то она настолько важна, что он готов убить меня, если карта ему не достанется.

— Похоже на то. И кто-то очень не хотел, чтобы вы рассказали обо всем «Четверке».

Журналистка посмотрела на меня с надеждой.

— Значит. Вы не считаете меня сумасшедшей? Вы мне верите? Я действительно нашла что-то важное…

Я инстинктивно прикоснулся в камешку в кармане.

— Не представляете, насколько, Оксана.

Но в этот же миг возле ширмы возник один из безопасников.

— Ваша светлость, у нас проблема. Приехали люди из «Четверки», тыкают нам в лица удостоверения Особого отдела…

Глава 23

Оксана вытаращилась бы на меня во все глаза, кабы не отеки на лице. Но я смог увидеть ужас в глазах журналистки.

— Ваша светлость, умоляю… Не отдавайте нас им. Я верю только вам. Вы единственный, кто встал на нашу защиту. Я уже отдала вам все материалы и расскажу все, что знаю.

От такой мольбы у кого угодно дрогнуло бы сердце. Оксана не лгала и не манипулировала — я видел, что девушка была напугана до ужаса. К тому же особисты всех отделений вселяли ужас даже на законопослушных подданных. Впрочем, я тоже был не рад их вниманию к нашему маленькому дельцу.

Дверь скрипнула, и я увидел, что в палату вошел знакомый мне доктор.

— Это будет непросто, Оксана, — ответил я и обернулся к безопаснику. — Задержите их, насколько сможете. Я сейчас кое-что попробую.

Отправив безопасника в коридор, я направился прямиком к врачу.

— Прошу прощения, Степан Петрович. Мне необходима ваша помощь.

Врач устало вздохнул.

— Не думаю, что смогу помочь столь сильному магу вроде вас. У нас нет отделения магического исцеления.

Я отвел его в сторонку и кивнул на дверь.

— Вы видели, кто в коридоре?

— Разумеется, — ответил врач. — Но, при всем уважении, меня это не касается.

— Ваших пациентов уже дважды за день чуть не убили. Нет времени объяснять — я просто прошу вас помочь мне их спасти. Они не преступники, а ценные свидетели. И я опасаюсь, что их снова попытаются убрать.

Степан Петрович удивленно моргнул.