Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Особенно, если на твою семью повесили всех собак за несчастный случай, в котором погиб предыдущий император, и отправили в позорную ссылку.

От казни моего отца спасло лишь то, что он был женат на сестре погибшего. И то, что этот несчастный случай вовсе невозможно было предвидеть. Но виноватыми сделали мою семью. Потому что людям всегда нужен козел отпущения.

И все равно все эти интриги были настоящим курортом по сравнению с моими обычными трудовыми буднями в прежнем воплощении.

Невысокая фигурка Тани юркнула в заросли, и уже через несколько мгновений я потерял ее из виду.

— Только потихоньку, — шепнул я ей вслед. — Береги силы.

А сам направился к усадебному дому — перемахнул через декоративный забор и приземлился аккурат между двумя роскошными кустами пионов. Пионы давить нельзя — их прислали матушке в подарок чуть ли не из садов Версаля. Как раз зацветут на следующей неделе.

Губы сами собой растянулись даже не в улыбке — в оскале. Видит бог, я давно ждал момента показать этим толстозадым вельможам, где заканчивается их власть и начинается моя.

Вот только мне уже терять нечего. И мне нужно спасти сестру от смерти.

— Алексей Иоаннович! Княжич!

Двери выходившего в сад флигеля распахнулись, и ко мне бросилась Аграфена — одна из служанок моей матери. Точнее, помощница, посвященная во многие дела семьи.

— Что там творится? — спросил я, не сбавляя шага.

— Началось.

— Началось оно пятнадцать лет назад, Феня. А сейчас, видимо, продолжилось. Кто явился?

Обычно девушка жутко бесилась, когда я так сокращал ее имя, но сейчас была так напряжена, что даже не отреагировала. Серьезный знак.

— Рюмин, — сухо ответила она.

Я резко затормозил, и Феня легонько в меня врезалась."

"Интересно. Князь Иван Петрович Рюмин занимал должность секретаря Совета регентов. А это был главный управляющий орган государства. Ибо наш нынешний император, хотя и выжил в той самой трагедии, но получил настолько сильные ментальные повреждения, что в двадцать лет так и остался на уровне развития пятилетнего мальчика.

— Значит, все-таки спустили на нас свою свору, — задумчиво произнес я.