Свадьбы и разводы (СИ)

Вот только жизнь фильмом не является, и единожды, столкнувшись с пониманием, что всё устроено иначе, они предпочитают не выглядеть идиотами, доказывая всем, что чувствуют себя великолепно в своём одиночестве.

И сейчас мне кажется, что Ворон говорит о себе, не раскрыв сути и не назвав имена, он рассказывает о своей семье, в которой не показали, как правильно. На языке крутится множество вопросов, готовых сорваться потоком, но я понимаю, что озвученного и так бесконечно много для него.

– Вы говорите о себе? – собравшись с духом, всё же спрашиваю того, кто скорее всего не ответит.

"– Я говорю в общем. Исходя из собственных наблюдений, – по глухому звуку понимаю, что Максим перевернулся на другой бок, автоматически завершив ночную беседу. – Спокойной ночи.

– Спокойной.

Ещё долго лежу с открытыми глазами, обдумывая его слова, а затем проваливаюсь в рыхлый сон, сквозь который слышу звук открывающейся калитки и шаги, понимая, что вернулся Гореев. Надеюсь, он всё же добрёл до нужной точки и вызвал помощь.

Глава 12

Ворон

Просыпаюсь, чувствуя небольшое давление в области груди. На ней мирно покоится девичья ладонь. Рука Олеси свисает с дивана, а сама она лежит практически на краю: одно движение и девушка просто рухнет на меня.

И пока её болтливый рот закрыт, а на меня не сыплется бесконечный поток претензий, я бесстыдно рассматриваю милое лицо. Носик со вздёрнутым кончиком двигается, когда она морщится во сне, а густые ресницы трепещут, показывая, что сон, который она смотрит, не является приятным.

Облегчённо выдыхаю, предупредив падение, незапланированное пробуждение и обвинение меня в чём угодно. Поэтому оставляю Олесю досматривать сон и иду на кухню, куда меня манят аппетитные запахи. Тётка, приютившая нас, крутится у плиты, печёт блинчики, которые стопкой сложены на большом блюде.

– Проснулся? – встречает меня вопросом, выставляя завтрак на стол.