Свадьбы и разводы (СИ)

– А до утра подождать? – Ворон не двигается с места, останавливая и меня, что сразу даёт понять – мы никуда не идём.

– Позвоню Виталику, прикажу утром приехать с бензином. В какой стороне Фиалково?

– Так вы туда направлялись? – синхронно киваем. – Нужно было уйти с трассы на втором съезде, а вы свернули на первом. Вам возвращаться шестьдесят километров до съезда и ехать в противоположном направлении ещё столько же.

Получив инструкции, Гореев выскакивает из дома, оставляя нас наедине с ужином и новой знакомой.

– Сусанин, блин… – возмущается Максим, разделяя мои мысли. – И кисейная барышня на шпильках, – наклоняется, ощупывая мою лодыжку, получая в ответ шипение и шлепок по руке, которая намеренно причиняет боль. – Если бы не вы, было проще добраться до заправки.

– Напомнить, кто меня запихнул в машину?

– Напомнить, кому уже заплатили часть денег за будущую свадьбу?

– Напомнить, чьим клиентом изначально являлся Гореев?

– Напомнить, кто его направил к вам?

– Вы муж и жена? – в нашу перепалку врывается тётя Рая с вопросом, который нас обоих ставит в тупик на минуту, но затем мы, как по щелчку одновременно произносим:

– Нет!

– А цапаетесь, будто женаты лет десять, – женщина пожимает плечами и удаляется в соседнюю комнату, пока я ковыряю вилкой картошку, а Ворон наслаждается малиновым компотом, но возвращается почти сразу с полотенцами в руках и предложением: – Кто пойдёт в душ? Есть уличный.

– Я, – адвокат подскакивает и, взяв предложенное полотенце, исчезает в указанном хозяйкой направлении.

– Я утром, если можно. Нет сил, да и нога болит.

Тётя Рая задумчиво роется в ящике комода, причитая, что не может найти какую-то вещь, но затем в её руках появляется тюбик, который она отдаёт мне добавляя:

– Вот. Намажь на ночь, утром, как козочка скакать будешь. Запах, правда, неприятный, – морщит нос, а я, открутив крышку, опрометчиво делаю глубокий вдох, тут же закашливаясь.

– Спасибо, – из меня вырывается писк, но затем я вспоминаю, что тётя Рая затребовала приличную сумму за ночлег, и на душе становится легче.