Свадьбы и разводы (СИ)

Написал корявое сообщение с чёртовыми извинениями и пропал из моей жизни на восемь месяцев, чтобы заявиться на днях и промямлить жалкое «прости». Почему мужчины такие трусы? Ну хоть вы мне скажите. Растоптать, разрушить, размазать, а потом просто выплюнуть «прости» и быть уверенным, что тебя обязательно примут, бросятся в объятия с дикими визгами. Откуда эта уверенность, что для того, чтобы вернуть доверие женщины и напрягаться-то особо не нужно? – Олеся всё чаще всхлипывает, и я отчётливо вижу приближающуюся истерику, приправленную напитками.

Поэтому молчу, давая ей возможность высказаться. – И по его мнению, всё банально: пришёл, поныл, осыпал цветами… Караулил меня у дома всю неделю, а сегодня таскается весь вечер…

Не дождавшись окончания представления, накрываю её губы своими и утягиваю в поцелуй, который она не ожидала. Пробую милую Олесю, отвоёвывая территорию, манившую недоступностью, и едва сдерживаюсь, чтобы не простонать. Её губы податливо отвечают, позволяя заигрывать с языком, и проникать всё глубже, пока я и сам не задыхаюсь от нахлынувшего желания.

Отрываюсь от сладости, подарив нам обоим право нескольких вдохов и жду реакции. Мысленно я уже прикинул, что на меня обрушится возмущение и хлёсткая пощёчина, но, к моему удивлению, Олеся притягивает меня и требует продолжения. И я не отказываюсь оттого, что само плывёт в руки, а точнее, уже исследую её тело и не получаю отпора.

Чёрт, какая же она вкусная! Понимание, что мы стоим в беседке и свидетелем нашего «общения» может стать кто угодно, напрягает.

Поэтому с трудом отлипаю от девушки и тяну за собой к домику, мысленно поблагодарив Мишу за ключи. Олеся с трудом поспевает за мной на высоких каблуках и после полученной дозы шампанского, а я спешу в этот чёртов домик, который оказывается самым последним в веренице коттеджей.

Стоим в небольшом коридоре, разделяющем два номера. Нетерпеливо прижимаю её к стене и впиваюсь поцелуем, набирая обороты и подводя нас обоих к черте, за которой она уже моя: податливая, нежная, горячая.

Не могу объяснить бушующий внутри ураган, который сносит предвкушением обладания хрупким телом, но то, как Олеся отвечает, постанывая в рот, даёт зелёный свет моим действиям.

Нащупав молнию на спине, тяну вниз, не встречая сопротивления, а затем длинное платье падает к её ногам. Ладони исследуют каждый сантиметр тела девушки, ныряя под бельё.