Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)

Так, ну давай, просыпайся! Если бы мне десятилетней какая-то неизвестная женщина сказала, что собирается заменить мне маму, — я бы сделала все, чтобы она как минимум утратила способность говорить. Еще и “малыш”. Помню, как меня злило в детстве то, что меня считали ребенком!

Мальчик нахмурился сильнее, на лбу появилась морщина. Серые глазки заморгали.

Заплачет?

Устроит истерику?

Может, повторить еще раз?

Неожиданно он замер.

— Ура! — подпрыгнул он. — У меня будет мама!

Вслед за этими словами мальчик бросился на меня, и я уже ожидала истерики, может, что он начнет меня бить, но его руки неожиданно обвивают меня за шею.

— У меня будет мама!

Ну вот зачем так орать? И прямо в ухо?

Я подняла растерянный взгляд на Лайтвуда.

— Добро пожаловать в семью, Медея, — неожиданно проговорила его дочь, держась с невозмутимостью истинной леди. — Я рада с вами познакомиться. Но вы же… хм… — Она нахмурилась. — Предложить вам халат?

Что?!

Только сейчас я поняла, что внезапно оказалась… в окружении светлых. На их территории.

— А ты теперь с нами будешь жить? — спросил мальчик, отстранившись и уставившись на меня открыто и радостно. — Хочешь — в моей комнате?

Что?

А можно, он меня лучше яблоком попытается отравить? Я хотя бы буду знать, как на это реагировать. А вот эти… объятья?! Что делать с ними? И почему малыш так радуется… мачехе?

— Лили, — ожил неожиданно Лайтвуд, повернувшись к дочери, — будь добра, уложи Бенджамина спать.

Ага, значит, Лили и Бенджамин.

Проклятый!

Зачем мне это знать?

— Я думаю, мы все обсудим утром. А сейчас пора расходиться.

— Но… — начала Ребекка.

— Утром, — отрезал Лайтвуд.

Тишина.

— Пойдем, Бенни, утром с мисс Медеей поговоришь, — заворковала Лили, подходя к кровати и беря мальчика за руку.

— Ну Ли-и-ил… — заныл мальчик.

— Утром мисс Медея придет и ты покажешь ей свою комнату. Как ты ее обставил.

— Ты придешь? — серые глаза мальчика уставились на меня.

Я кивнула.

Что?!

Я кивнула? Почему это я кивнула?!

Этот мальчик что — владеет ментальной магией?

Светлые!

Невозможно иметь с ними дело.

Под тяжелым взглядом Лайтвуда Ребекка тоже вышла в коридор, фыркнув напоследок.

Я откашлялась, встала с кровати и мимо Сэмюэля подошла к окну.

— Что ж, я тоже пойду, — чинно проговорила я. — Благодарю за теплый прием. Как-нибудь повторим.

— Стоять, — коротко бросил Лайтвуд. — С тобой, Медея, я хотел бы поговорить.

— Уже поздно! Утром, лучше утром.

— Сейчас.

Нет уж.