Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

Его взгляд скользил по моему лицу, будто искал следы усталости, страха, боли. Я выдержала эту проверку, затем решилась — приподнялась на носочках и коснулась его губ своими.

Его губы были тёплыми, чуть шершавыми, но нежными. Он замер на мгновение, словно не ожидал этого, а потом его руки обхватили мою талию, притягивая ближе. Поцелуй был мягким, почти вопросительным — он не торопился, давая мне возможность отстраниться. Но я не хотела.

Когда мы разошлись, в его глазах читался немой вопрос."

"— Это... благодарность за спасение? — спросил он тихо, и в голосе прозвучала лёгкая ирония.

Я покачала головой.

— Возможно. А может и нет. Просто потому что захотела.

Он усмехнулся, но вдруг провёл ладонью по моей руке, нахмурившись.

— Ты всё ещё дрожишь. Иди лучше в постель. А я принесу тебе поесть.

— Всё нормально, — попыталась возразить я. — Я была напряжена, но теперь...

— Атиш сказал, ты съела только несколько ягод. Так нельзя, — перебил он, и в его тоне появилась та самая командирская твёрдость, против которой сложно спорить.

Я вздохнула.

— Ладно. Но только чуть-чуть, хорошо?

Он сжал губы, но кивнул.

— А где... они, кстати? — спросила я, оглядываясь.

— Устроились в других каютах. Не хотели мешать тебе отдыхать.

— Они не могут мне помешать, глупенькие, — пожала плечами, тяжело вздыхая. Пройдет еще не мало времени, пока они начнут себе позволять больше расслабляться рядом со мной.

Имир задумчиво посмотрел на меня, словно хотел что-то сказать, но вместо этого просто вышел.

Вернулся он через несколько минут, неся поднос с едой.

— Нет. Сиди.

Поднос оказался передо мной — тёплый суп с ароматными травами, хрустящие лепёшки, фрукты и чашка дымящегося чая. Запах вызвал лёгкое урчание в животе — я и правда была голодна.

Имир сел на край кровати, наблюдая, как я осторожно пробую суп.

— Вкусно?

— Очень, — кивнула я, и это была правда.

Он удовлетворённо хмыкнул, затем его взгляд стал серьёзнее.

— Завтра мы прибудем к Оздару. Он уже знает о случившемся.

Я остановила ложку на полпути.

— А Элиан?

— Под стражей. Его допросят. Но... — он замолчал, будто подбирая слова.

— Но что?

— Ты была права. Он не действовал по своей воле.

Я опустила глаза.

— Я знала... хорошо, что лиафрит сработал. Он мог погибнуть зря.

— Да. И теперь мы найдём того, кто стоит за этим.

Его голос звучал как обещание. Холодным, стальным, не оставляющим шансов.