Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

— Ты так красива, когда теряешь контроль… — прошептал он, и его ладони опустились ниже, к животу.

Я не понимала, что он делает, но мое телоотвечало. Напряжение копилось где-то глубоко внутри, заставляя меня изгибаться в его руках.

— Лейвир… — мой голос сорвался на хриплый шепот.

Он лишь улыбнулся и притянул меня ближе. Он определенно что-то делал своим лиафритом. Мой отзывался полностью контролируемый им.

Он увлек меня поцелуем, а рука его опустилась на бедро, приподнимая край платья. Линии лиафрита, словно под гипнозом, следовали за его прикосновением, посылая по телу волны непередаваемых ощущений — то горячих, то ледяных, то таких нежных, что кожа покрывалась мурашками.

Он держал меня крепко за талию, не давая пошевелиться, когда волны удовольствия накрыли с головой. Оргазм ударил, как молния — яркий, пульсирующий, заполнивший каждую клеточку тела.

Когда он убрал руку, ощущения начали стихать, но отголоски еще долго пробегали по коже, заставляя меня вздрагивать. Я тяжело дышала, все еще не веря произошедшему.

— Что это было? — голос звучал хрипло, прерывисто.

Лейвир улыбнулся, откинувшись назад, чтобы я могла разглядеть его глаза — в них мерцали искры лиафрита, словно далекие звезды.

— Одно из моих исследований. Безумно захотелось порадовать тебя. Надеюсь, не слишком испугал тебя?

Прежде чем я успела ответить, все вокруг озарилось ярким оранжевым светом. Я подняла глаза и замерла: солнце Виэрии, огромное и багровое, почти коснулось горизонта, пробиваясь сквозь толщу воды последними лучами. Они преломлялись в стекле купола, рассыпаясь тысячами золотых бликов, будто кто-то разбросал самоцветы по темнеющему океану.

— Красиво... — прошептала я, завороженная.

Но когда свет сменился глубокой синевой, а вокруг нас вспыхнули мягкие фонарики, я снова опустила взгляд — на него. Лейвир смотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую черточку, каждую веснушку, каждый отблеск рыжих волн в свете ламп. В его взгляде читалось что-то большее, чем просто влечение — обожание, преданность, почти благоговение.