Сумрак

Обнаженный, мокрый, такой гибкий и…

У меня свело живот.

И возбужденный.

Быстро отступив назад, скрылась за стеной.

Дерьмо.

Душевые в бассейне.

Вчера Эйдин разгуливал голым у всех на виду. Сегодня Уилл.

Я тяжело дышала, но с места не двинулась, вспоминая, когда видела его таким в последний раз. Тогда он был в хорошей форме, его тело еще не покрывали татуировки. Не сдержавшись, вновь выглянула из-за угла, чтобы рассмотреть, как парень выглядел теперь, спустя годы.

Внешне Уилл изменился. Мой взгляд заскользил по его телу: мыльная пена растекалась по коже, мелкие пузырьки усеивали живот и плечи.

Я смотрела на него, и жар поднимался по моей шее. Парень запрокинул голову назад, промывая волосы горячей водой; пар клубился вокруг его золотистой, влажной кожи. Татуировки покрывали обе руки, переходили на ключицы, грудь и спину, но разобрать изображения я не могла.

Разглядела лишь его номер в баскетбольной команде на тыльной стороне правой кисти, на левом предплечье – маску для Ночи Дьявола на фоне Тандер-Бэйя.

Мне хотелось изучить все детально. Я хотела прикоснуться к нему.

Уилл был гладко выбрит. Каждая его мышца увеличилась в объеме вдвое с момента нашей последней встречи.

Опустив глаза, замерла и уставилась на его твердый, длинный, широкий член, стоявший почти вертикально.

Мои легкие опустошились. Развернувшись, парень оперся рукой о стену. Струи воды потекли по его лицу. Он крепко обхватил себя, медленно поглаживая.

Я впилась пальцами в стену, покусывая внутреннюю поверхность губ. Между ног стало тепло.

Не отрывая взгляда от его стояка, я гадала, о ком он думал.

Обо мне?

Или о ней?

Чей-то шепот всколыхнул мои волосы:

– Хочешь его?

Я резко вздохнула и, обернувшись, замахнулась кулаком с когтями из рыболовных крючков.

Эйдин отпрыгнул назад; крючки оставили на его груди красные полосы.

Он посмотрел вниз, затем опять на меня, протянул руку и схватил меня за горло, а другой рукой обхватил запястье.

Я пискнула.

Впечатав меня в стену, за которой располагались душевые, прижал меня к ней своим телом и пристально посмотрел в глаза.

– Ты сказал, что не причинишь мне вреда.

– Разве я делаю тебе больно? – проворковал Эйдин сквозь шум воды.