Строптивое наследство

Эрик проводил ее оценивающим взглядом и тоже поднялся. Позавчера они случайно выяснили, что в домике есть что-то вроде потайной комнаты, спрятанной от глаз любопытных. Там можно было вымыться, стоя под струями воды, лившимися сверху. Нейна обозвала это устройство душем и заявила, что будет купаться только тут.

Эрик не спорил — он легко мог вымыться в небольшой речушке, текшей неподалеку. Прохладная вода бодрила и заставляла вспоминать армию, время, когда никаких удобств под рукой чаще всего не было.

Вот и сейчас Эрик вышел с полотенцем на плече и в одних тапках, полностью обнаженным, из дома, чувствуя, как свежий ветер ласкает кожу.

«Похоже, я начинаю ценить будущие плюсы женатой жизни», — насмешливо подумал он, шагая к речушке.

Пока Эрик купался в протекавшей неподалеку реке, Нина с радостью вымылась под душем. Ей, дитю технической цивилизации, очень не хватало привычных земных удобств. Помня о том, что с Земли сюда вещи не доставляются, она не стала просить магию перенести в душевую гели или пенку для ванной.

Секс, как ни странно, доставил довольно много положительных эмоций, среди которых была неожиданная эйфория. Да, между ног немного болело, саднило, но Нина еще никогда прежде не чувствовала такого эмоционального подъема. Плясать, может, и не хотелось, а вот петь — вполне.

Нина вспомнила недавние срамные частушки и улыбнулась.

В легком розовом халате, надетом на трусики, Нина весело вышла из душа, довольно потрепала по загривку подвернувшегося под руку Шарика и легким шагом направилась на кухню — готовить обещанный завтрак на троих.

Шарик ел как не в себя каждый раз, когда Нина его кормила. Эрик, впрочем, делал то же самое. На Земле, при ее тогдашних довольно скромных доходах, Нина точно не прокормила бы ни одного из них — денег банально не хватило бы. Здесь же ее выручала магия, доставлявшая по первому приказу любые продукты в любом количестве.

Нина приготовила пару сковородок сырников, пожарила три стейка, порезала оливье и сделала бутерброды с колбасой, когда в кухне появился одетый в домашний костюм светло-коричневого цвета Эрик.

— Вкусно пахнет, — заявил он, чмокнул Нину в щеку, как будто они уже давно жили вместе, и уселся за стол, мол, давай, женщина, корми меня, мужчину.

Шарик с таким же видом разместился на полу, ожидая своей порции.