Сумерки. Сага. Закат (СИ)

Аарон взревел так, будто это ему было больно, и громко всхлипнул, словно и правда мог плакать. Кажется, он пытался говорить Джостену что-то успокаивающее, и, как не странно, это помогло. Нил с трудом повернул голову и посмотрел в глаза Аарону:

— Все в порядке. Не смотри на это. Прости, это из-за меня ты здесь оказался.

Аарон не успел что-либо ответить, потому что Рико схватил Нила за плечо, вдавливая свои пальцы в рвущуюся плоть, и усадил обратно на стул. На этот раз он даже не стал завязывать ему руки, парень все равно едва ли мог шевелиться.

— Смотри, как мы сделаем. Ты мало того, что напал на меня, так еще и ударил по лицу. Придется отвечать за свои поступки. Держи.

Рико протянул Нилу зажигалку, а сам подошел к Миньярду, и дернул его голову за волосы. Шея того страшно извернулась и пошла трещинами. Джостен закричал, смотря прямо в испуганные глаза Аарона:

— Нет, я все сделаю, только не трогай его! Чего ты хочешь?

Рико довольно улыбнулся и отпустил чужую голову.

— Думаю, нам стоит подправить твое хорошенькое личико.

Нил оторопело посмотрел на Рико, пытаясь понять не шутит ли тот. Но он только вновь взялся за волосы Аарона:

— Не хочешь? Ну что ж, тогда…

— Не делай этого! Остановись, Нил, прошу тебя!..

Но Нил вскинул руку и чиркнул зажигалкой. Боль, пронзившая его лицо, была страшной. Он взревел нечеловеческим воплем, но не отнял от щеки дрогнувшей руки. Спустя несколько секунд огонь погас, и он уронил руку."

"Джостен слышал, как Аарон звал его, но он был не в силах даже открыть глаза.

Рико подошел и ударил его кулаком в обожженную скулу. Как он сам бил ищейку всего несколько минут назад. Кости лица треснули, порождая внутри Нила невыносимую агонию. Он больше не мог кричать.

— Не прикасайся к нему, хренов ублюдок! Мразь, ты сдохнешь от еще большей боли, слышишь меня?

Но Рико совершенно не реагировал на смутные угрозы. Он блаженно улыбался, глядя как соленые слезы заливают Нилу израненное лицо.

Нил рыдал, чувствуя, как его тело будто разрывается на части и выкрикивал то единственное, что в этот момент было в его мыслях:

— Эндрю… Эндрю!.. Мне так больно…

Аарон не мог плакать, но его лицо свело такой судорогой, что это было ничуть не лучше настоящих человеческий слез.

А потом все прекратилось.