Сумерки. Сага. Закат (СИ)

Это все равно был отличный шанс воспользоваться замешательством и сбежать, и у него бы возможно даже получилось, если бы Нил сам не замер столбом от яркого света фар, осветившего всех действующих лиц этой трагикомедии.

Нил знал, кому принадлежала эта машина. Черная Мазерати остановилась в нескольких сантиметрах от ближайшего к ней трупа. Еще секунду назад руки Нила были крепко скручены, и вот он уже стоял совсем один, окруженный изрезанными трупами. Лола смотрела по сторонам, вытаращив глаза, и это зрелище показалось Нилу чуть ли не самым прекрасным на свете.

Джостен рассмеялся. Это была даже не истерика. Просто он действительно был очень счастлив в этот момент. Он хотел было подойти к остолбеневшей Лоле, но Эндрю успел раньше.

Он схватил женщину за голову и вдавил большие пальцы ей в глаза. Крик огласил всю округу, но Эндрю только усмехнулся.

— Кричи. Ты будешь кричать даже громче, чем кричал он.

Что-то шевельнулось в груди Нила.

Лола кричала, пыталась оторвать от себя руки Эндрю, но тот не сдвинулся даже на миллиметр.

— Говори, тварь. Говори, как тебе жаль. Я хочу услышать твои жалкие мольбы о пощаде.

Но Лола просто продолжала надрывно визжать.

Когда от ее глаз ничего не осталось, Эндрю замахнулся и ударил её по ребрам. Послышался громкий треск, и Лола осела на землю.

"Нил понял, что Эндрю повторяет все то, что Лола делала с ним самим. Единственное, что вводило в замешательство, это откуда Миньярд мог знать, что здесь происходило, если его самого рядом точно быть не могло?

Лола замолкла. Может быть потеряла сознание или у нее просто не осталось сил, но вряд ли она умерла.

Эндрю пнул ее напоследок по лицу и отошел на шаг назад. Он повернулся к Нилу и протянул ему нож.

Не было нужды спрашивать, чего Эндрю хотел от него.

— Передай отцу привет, когда он придет за тобой в аду. — И полоснул ножом по ее горлу.

Лучшее первое свидание, на которое Нил мог рассчитывать.

***

Нил сидел с Эндрю в Мазерати, слушая по радио какую-то успокаивающую мелодию. Эндрю был просто невероятно прекрасен в эту секунду. Он всегда был самим совершенством, но сейчас от его красоты стало практически больно.

— Пялишься.