Строптивица и нахал

У нее изменились взгляды на жизнь: появилось собственное мнение, интересы, друзья… Знаешь, никому не позволено неуважительно относиться к людям, какого бы достатка и положения они ни были, – подняв на меня свой гипнотический взгляд, она грустно улыбнулась.

– Выросла, – согласился я. – Вижу, что выросла.

Взгляд, блуждающий по ней, остановился немного дольше на ее небольшой, плотно обтянутой тканью, груди, стройных ногах, пухлых, сочных губах… Я не делал это специально: огонь, что ей удавалось разжечь, сложно контролировать.

– А эта девочка все так же сходит с ума по начальнику безопасности? – ее спокойствие выбешивало! Мы поменялись местами: я словно оголённый нерв, а она – Снежная королева! – Может, позагораешь топлес? – наклоняясь к ней ближе, шепчу на ушко. – Я не против за тобой понаблюдать."

"А вот теперь я специально ее смущал. Коснулся щекой ее нежной кожи, оставляя на ней легкие следы щетины, громко вдохнул аромат ее духов за ушком, проводя носом по шее.

Я почувствовал момент, когда ей удалось взять эмоции под контроль, знал уже, что начнет парировать. Не подготовился. Не успел.

– А ты уверен, что выдержки хватит? – хмыкнула она нагло. Хмельной туман в глазах, на губах лукавая улыбка: приготовилась к бою.

Интересно послушать. Не перебиваю, а сам не свожу взгляд с губ. И не сказать, что смутить ее пытаюсь… Хочу попробовать их вкус.

– Я могу и ню позагорать да боюсь, сорвешься и нарушишь клятву. Ты уже у нас, как это сказать… на диете? Или правильнее будет сказать: на сухпайке? – посмотрела она на мои ладони.

Не сразу понял, на что она намекает, а потом возникло острое желание надавать этой засранке по одному месту.

– Если позволишь съехать, подарю тебе свою фотографию в самом откровенном купальнике.

Ее слова уже попали в цель. Сбежать у Миланы не получится. Мне не нужна любая другая женщина. Только она! Сейчас я хочу видеть ее под собой: как это красивое тело извивается от наслаждения, а голос срывается от стонов и криков.