Строптивица и нахал

Почему Антуан, такой добрый и внимательный, не вызывал во мне таких чувств? Я могу оправдать шестнадцатилетнюю девчонку, влюбившуюся во взрослого красавца, но сейчас что со мной происходит? Зачем я его дразню? Вела себя разумно последние годы, а тут снова за старое взялась? Один раз уже проиграла и отправилась в ссылку, снова неймется?

У меня мороз по коже от его холодного, равнодушного взгляда. Он не задерживает его на мне, а словно ледяными мазками проходится по коже. Я ненавижу те чувства, что он будоражит!

– Так, Милана, – приказала себе, – Включаешь разум.

Держишься от Тимура подальше. Не провоцируешь. Не злишь. Стараешься не попадаться ему на глаза, ну, а если попалась, ведешь себя как добропорядочная соседка.

Дав себе установку, немного успокоилась. Еще бы не забыть действовать в рамках намеченной стратегии. Не пялиться на него заворожено, словно фанатка на кумира, и не играть в опасные игры, а то можно и сгореть."

"Дома душ принять было некогда: всего на сборы выделили двадцать минут.

Хотелось, что скрывать, назло ему задержаться, но неизвестно, чем бы это закончилось. Знаю я этого нахала! Он бы не постеснялся оставить меня с чемоданами у ворот, развернуться и уехать на потеху работникам охраны.

Скинув одежду, направилась в душ. Не забыв предварительно проверить надежность замка, вдруг Тимур вернется.

«Ну, конечно, если он захочет войти, этот хлипкий кусок металла сможет его остановить» – противный внутренний голос напомнил о себе.

Понимаю, что не сможет, но так мне спокойнее.

Скинув с себя комплект нижнего белья, встала под теплые струи воды. Была мысль оглядеть квартиру на предмет камер. Обозвав свои мысли параноидальным бредом, принялась намыливать тело. Не станет же Тимур подсматривать за мной в душе, да и в квартире, думаю, камер нет. Ну, может, на входе, и то сомневаюсь: надо ему будет – он и через выключенный телевизор подключится к просмотру квартиры.

Хорошо, что прихватила с собой из дома шампунь и гель для душа, а то ходила бы сейчас и пахла, как Тимур! Отжав волосы, закрутив их в дульку, вышла из душа.

Одежду я с собой не прихватила. Замотавшись в большое, чистое полотенце, с опаской выглянула из ванны. Тишина. На носочках добежав до комнаты, захлопнула дверь.

«Я когда-нибудь привыкну к чужой квартире?»

Боже, как непривычно все это! Мне предстоит жить в одном доме с посторонним человеком. И все, что нас объединяет – это штамп в паспорте.