Строптивица и нахал

Только сейчас я заметил, что она абсолютно голая, прикрывается каким-то лоскутком.

«Так… она готовилась меня соблазнить?!»

Мой организм стал просыпаться. Почувствовал, как волна возбуждения поднимается к паху. Быстро раскрыв полотенце, обмотал его вокруг бедер.

Я заметил и макияж, и прическу, и тонкое прозрачное кружево в ее руках. У этой засранки малолетней красивое тело, упругая грудь с персиковыми, сжатыми в тугие комочки от холода, сосками, словно просящимися, чтобы их вкусили, алебастровая гладкая кожа, длинные стройные ноги, но мозги как у пятилетней избалованной девочки.

А какими им еще быть, если все капризы единственной папиной принцессы выполняются по первому требованию. Утверждать, что он не занимается ее воспитанием, не стану, ведь это не так. С учебой все строго: репетиторы, английский, художественная школа. С дисциплиной тоже: никаких свиданий (но это не значит, что их нет), наркотиков, выпивки, сигарет. Но стоит принцессе захотеть познакомиться с какой-нибудь звездой – пожалуйста, съездить посмотреть какую-нибудь выставку – ни вопрос, уволить нахамившего сотрудника в любой сфере услуг – только скажи. Вот и привыкла Милана ни в чём не знать отказа, а сейчас ей захотелось заполучить меня в постель. Успокаивает только то, что жаловаться она папаше не побежит. Вот если бы я ее соблазнил, тут совсем б другой разговор предстоял.

– Что, отрицать будешь?! – выплюнула она зло прямо мне в лицо.

Не сразу вспомнил, о чем шла речь, но вспомнив, вновь рассвирепел.

– Ты совсем сдурела? Как я на тебя смотрю? Как на малолетнюю идиотку, возомнившую, что мир лежит у ее ног! Да ты без своего отца никто, ноль на палочке, пока не докажешь обратное! Думаешь, разделась, накрасилась – и мужик к твоим красивым стройным ногам должен пасть? Выметайся отсюда! – схватив девушку за руку, потащил к двери.

– Отпусти!

– Хочешь, чтобы я твоего отца позвал? – зло прошипел ей на ухо, хорошенько встряхнув.

– Пусти, сказала! Дай хотя бы одеться!

– Оденешься в коридоре! – сложно было выставить ее за дверь, ведь одной рукой приходилось держать полотенце, чтобы оно не соскользнуло с бедер. А обнажённое, молодое, извивающееся в моих руках тело не могло оставить равнодушным и евнуха. Тронуть бы я ее не тронул, но чем скорее я выставлю ее за дверь, тем лучше.