Строптивица и нахал

Мне нравилось просто ходить по пляжу. Вечернее солнце не обжигало, а ласкало алыми, закатными лучами кожу.

Тимур стоял на веранде в одних шортах. Кожа его покрылась ровным, темным загаром. Тренированное, красивое мужское тело привлекало многих одиноких… да, и не только одиноких женщин. Но этот мужчина принадлежал мне.

Спокойно. Умиротворенно так…

Мы уже десять дней на островах. Все замечательно. Не верится порой, что это происходит с нами. Тимур нежен, внимателен, ведет себя как влюбленный мужчина, но…

Но вот это самое «но» не дает покоя.

Разве так сложно произнести заветные слова? Я понимаю, что после этого мир не изменится, его чувства не станут другими. Но почему так сложно произнести: «Я тебя люблю»?

Намеки он совсем не понимает, а прямо о таком не попросишь! Напугать его, что ли? Подтолкнуть?

Эта мысль еще не оформилась в моей голове, а я уже неслась к воде. Теплые, словно парное молоко, пенистые волны подхватили почти невесомое тело, закружили, погружая все глубже в свою пучину. Лица Тимура отсюда не разглядеть, но я будто слышала его радостный смех.

Отдаляясь все дальше от берега, я следила за мужем. Ну, все, пора тонуть. Главное, не перестараться. Шум моря заглушал мои крики о помощи.

– Фу, – отплевывалась я, соленая вода попала через нос в рот.

В какой-то момент идея показалась детской, незрелой и даже стало стыдно, что я заставляю волноваться любимого.

Через минуту он был рядом, встревоженный, испуганными глазами он осматривал меня, пытаясь понять, что произошло.

– Милана, все в порядке?

– Да, испугалась какой-то живности в воде.

Тимур крепко прижал к своей теплой груди, я услышала бешеный стук его сердца.

– Я же просил не отплывать далеко от берега, – голос его до сих пор звучал глухо. – Не останавливай мне больше сердце.

– Не буду.

Плывя рядом с ним, я поняла одну важную вещь. Неважно, как человек говорит тебе о любви, важно, что он своими поступками, дыханием, ударами сердца это доказывает.

И если даже я никогда не услышу «Я тебя люблю», сомневаться в его чувствах не стану.

– Теперь ты просто обязана успокоить своего мужа, – подхватив меня на руки, произнес Тимур и быстрым шагом направился к нашему бунгало. – Думаю, двух страстных часов с моей русалкой должно хватить, чтобы сердцу вернуть прежний ритм.

– Никаких нагрузок на больное сердце, – стараясь не засмеяться, серьезно произнесла я. – Мы вызовем врача, пусть он сделает тебе укол. Поспишь часов двенадцать, а утром тебе станет легче.