Строптивица и нахал

Ты же понимаешь, что так они не запретят нам видеться?!

– Хватит! Ты что несешь? – стукнул муж по столу.

Мы обе подпрыгнули от его яростного рыка. Я как изваяние застыла в дверях.

– Милана? – первым заметил меня Тимур.

– Я за ключами от машины, там телефон остался, – пытаясь объясниться, нелепо махала руками. – Я стучалась, но вы меня не слышали. Дай, пожалуйста, ключи, за телефоном схожу.

Подойдя, я протянула руку. Тимур молча достал ключи и вложил в ладонь. Муж пытался сканировать меня взглядом, но что он мог понять, когда я сама ничего не понимала? Озабоченное, я бы даже сказала, испуганное выражение, так несвойственное Тимуру, застыло, словно маска на его лице.

– Милана, подожди одну минуту, девушка уже уходит, – повернулся он к ней.

– Я еще не закончила, – запинаясь, произнесла она, и получила на это заявление гневный взгляд, но с места не поднялась.

– Тимур, я подожду. – непринуждённо, искренне улыбнулась мужу.

Сердцем я ему верила. Слишком хорошо знала этого мужчину, чтобы заподозрить его в корысти.

А ребенок?

Что-то я сомневаюсь в его наличии.

Сжав в ладони ключи, поспешила к машине. В длинных коридорах немного подзастряла. Наконец смогла выйти на улицу.

Время на часах неумолимо приближалось к шести.

Зачем мне терять время, если я могу съездить домой, собрать вещи. В час, скорее всего, не уложусь. А вдруг?

Вызвав такси, забежала в здание, вручила удивленному Кощею ключи.

– Передайте, пожалуйста, Тимуру, как только освободится.

– А вы куда?

– Меня такси ждет.

Домой мне тоже попасть сразу не удалось. Вечер выходного дня, все возвращаются с дач, а на дорогах пробки. Да еще у отца новая охрана в смене, пускать в дом отказывалась. Отец в выходной почти всегда дома, но они его тревожить не желали! Набрав номер отца, включила громкую связь.

– Милана? – раздался в трубке знакомый голос.

– Папа, с каких это пор мне в дом нельзя входить?

Удивленные лица охранников ничего кроме довольной улыбки не вызвали.

– Что это значит? – грозно прорычал Илья Сергеевич в трубку.

"– Папа, я очень спешу, а твоя сердобольная охрана меня в дом не пускает, – уже посмеиваясь, произнесла я.

Смешно наблюдать за взрослыми мужиками, которые измывались надо мной несколько минут, словно над драной попрошайкой, а сейчас готовы принести вассальную клятву верности.

Отец в выражениях не стеснялся. Я уже давно прошла охрану, но вклиниться в этот поток, чтобы об этом сказать, возможности не предоставлялось.