Строптивица и нахал

То, что мама приняла Милану, неудивительно: она давно мечтает о внуках. А моя жена к тому же красива, образована, не имеет вредных привычек. Но от брата я не ожидал услышать теплые слова. Влада подкупало, что золотая девочка ведет себя просто: помогает матери, бегает на ферму, возится с телятами, не грубит простым работникам, когда они над ней посмеиваются, вечера проводит вместе с семьей.

А сегодня и вовсе решила за Влада вступиться. Он, взрослый мужик, не выдержал, принялся мне звонить, пересказывать, что за страсти у них творятся.

– Не обижай ее, Тимур, она не такая, как мы о ней думали, – сказал он мне прежде, чем положить трубку.

Смотря на все, что сейчас окружало меня, хотелось как никогда оказаться в кругу семьи.

– Так и будешь грустить? Я могу поднять тебе… – блондинка с ультрафиолетовым загаром выдержала паузу. Наверное, думает, что это очень возбуждает. – Настроение.

– В цирке работаешь?

– Что? – выпучив удивленные глаза, она перестала улыбаться.

Холодно приказал:

– Иди, весели кого-нибудь другого, клоунесса.

Если у нее и было, что ответить, благоразумно промолчала."

"Я точно определился, что Милану не отпущу, как бы она ни сопротивлялась. А она может устроить проблемы. Вариант прямо заявить ей о нашей совместной жизни отпадал. Илья Сергеевич, намекни я даже о таком раскладе, дочку бы заставил, но от такой мысли воротило. Я никогда не обращусь к нему за помощью. Никогда не попрошу повлиять на Милану.

Написать ей или позвонить – это желание возникало постоянно, но всегда что-то сдерживало. Не умею нежничать, а учиться желания не возникало. Но надо же когда-то начинать. Написав первое сообщение, на ответ не рассчитывал, а получив его, даже улыбнулся. Чем привлек к себе внимание не только сотрудников, Манакова, но и девиц. Девушки оживились. Предупреждая их действия, мрачным взглядом остановил их приближение.

Истинное удовольствие получил, общаясь с женой.

Последующие дни это стало нашим ночным ритуалом. Это помогало пережить ночную жизнь под предводительством Манакова.