Страсть дракона

как животное!

Я никогда не сказала бы Брюне таких обидных слов, но сейчас у меня вся душа дрожала -от разговора с герцогом, от страха за его дочь, от моих собственных воспоминаний.

- Ты только что пережила такие ужасы, а только и говоришь, как бы тебе позабавиться с. с кем-нибудь! - я с трудом поднялась со скамейки. - Надо благодарить небеса, что все обошлось. Неужели ты не представляешь, что бы произошло, если бы они сделали то, что хотели?

Брюна положила на столик гребень, встала, а потом обернулась ко мне, гневно раздувая ноздри.

- Животное?! - прошипела она, наступая на меня. - Ты с кем говоришь, забыла? Не смей равнять меня с собой! Строишь из себя чистоплюйку и недотрогу! Ты только и могла пищать, когда мой отец забрал тебя. И не надо врать, что ты - дочь его какого-то там друга. Все знают, что он взял тебя, чтобы ты стала женой Эллару или Логану. Он тебя украл, а ты только утерлась. Если бы меня украли - я бы перегрызла горло тюремщикам, я бы сбежала, я бы в окно выпрыгнула! Я бы боролась до последнего, а ты.

только и смогла, что размазаться и принять все со смирением, - она, паясничая, сложила ладони и закатила глаза, изображая молитвенный экстаз. - Я живу так, как хочу. И буду жить, как посчитаю нужным. И никто не посмеет меня упрекнуть - ни отец, ни ты, жалкая, плаксивая слабачка!

Мне показалось, что она готова впиться в горло мне - столько ненависти было в ее взгляде. А книга пророчеств, словно в насмешку, вдруг открылась и показала мне величественную картину - ночное море, тысячи звезд отражаются в черных волнах, на которых качается корабль с поднятыми парусами.

Одна звезда сияет особенно ярко - голубоватая, мерцающая. Она зовет, манит своим светом, и я поняла - корабль держит курс на эту звезду. И ничего не страшно в ночи, над бездной, если есть ориентир - яркая звезда, которая ведет за собой...

- У тебя нет путеводной звезды, - сказала я невпопад.

- Что? - Брюна воинственно выставила подбородок.

И тут я очнулась.

- Прости, не хотела тебя обижать, - я и в самом деле жалела о необдуманных словах.

-Прости от всего сердца, Брюна. Конечно, никто не смеет тебя упрекать.

- Так-то лучше, - дочь дракона сердито фыркнула и вернулась к зеркалу. - Будешь еще обзываться - я тебя поколочу, так и знай.

- Никто не должен тебя упрекать, - сказала я. - Но твой отец обязан указать тебе путь. А ты должна прислушаться.

- Поколочу, - напомнила Брюна и опять занялась своими кудрями.

Она успела привести себя в порядок до того, как вернулся ее отец.