Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Мне подумалось, что княжичу понравилась компания, в которой он так прекрасно освоился. И даже Зимин никого из них не пугал. Удивительно, но от него я ожидал совершенно другого поведения — видимо, став наследником Морозова, Стас решил строить новую жизнь грамотно.

— Полночь близится! — прозвучало в отдалении, и все присутствующие подобрались. — Дамы и господа, просим вас пройти к центру сада, чтобы поблагодарить хозяев вечера и выслушать несколько важных объявлений!

— И ведь не сбежишь… — нервно отозвался Шуйский.

— Держитесь рядом, — успокоил его Стас.

Вся компания засмеялась, думая, что кустодий шутит. Но настроение у каждого стало чуточку светлее. Арина Родионовна положила ладонь мне на сгиб локтя, и мне показалось, что ее сила проникла сквозь ткань, разогревая мою кожу.

— Простите, что оставил вас… — шепнул я девушке.

Но Нечаева покачала головой и лукаво произнесла:

— Не прощу.

— Непременно, — пообещал я.

Мы дождались, когда большая часть народа уйдет в нужном направлении, и неспешно зашагали следом. На дорожках виднелись оброненные ленты, лепестки цветов, программки, которые кто-то уже посчитал ненужными. Официанты уносили посуду, дождавшись, когда беседки опустеют.

Из теней деревьев выходили жандармы, которых до того не было видно. Все они коротко кланялись Шуйскому и Зимину, очевидно, понимая, с кем имеют дело.

— Не ожидал, что здесь будет так много охраны, — оглядываясь, беспечно заявил Ермаков.

— Было бы странно, будь их мало, — философски ответила Арина Родионовна. — Представляете, сколько тут важных персон? Часть из гостей имеют особое значение для Империи. Конечно, здесь будет охрана!

— Мне кажется, что я видел самого Александра Васильевича Морозова, — поделился своими наблюдениями Пожарский.

— Бросьте, зачем начальнику кустодиев посещать это мероприятие? — усомнился беловолосый аристократ, имени которого я не запомнил.

— Лучше нам об этом не знать, — покосившись на меня, хмыкнул Зимин. — Но может он решил забрать кого-то с вечера на своей машине, чтобы отвезти домой — только и всего…

— Вы о себе, Станислав Александрович? — невинно осведомился я.

— А что я? — удивился Зимин.