Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— И как здесь все не тает? — уточнил я, оглядываясь.

— Мы смогли сделать между холодом и теплом прослойку из воздуха, — пояснил Зимин. — И внутри этой прослойки остановилось время… Я точно не могу сказать, как это все работает, но главное, что вышло неплохо!

Чуть поодаль виднелась горка углей, над которыми прямо в воздухе покачивались сочные ломти мяса. Кроме Шуйского и Зимина в помещении нашлось еще восемь парней-аристократов, сидящих на расставленных вкруг костра стульях.

— Знакомьтесь, это мой названный племянник — Павел Филиппович, — Зимин взялся представлять нас обществу. — И его спутница — Арина Родионовна… А это Юрий Афанасьевич Пожарский и Николай Иванович Ермаков. Он, к слову, прибыл к нам из Сиберии и наверняка помнит несколько любопытных историй, которые может нам поведать.

— Откуда вы меня знаете?! — удивился паренек и воззрился на Стаса с любопытством.

— Работа у меня такая — все знать, — отозвался кустодий, подмигнув мне.

— То есть, вы заморозили всю эту локацию только для того, чтобы выпроводить невест? — удивился я.

— Гениально! — восхитился Пожарский.

— Красиво у вас здесь… — добавила Арина Родионовна и кивнула Шуйскому, который поднялся нам навстречу. — Рада вас видеть.

— Вы сегодня особенно хороши, госпожа Нечаева, — восхищенно произнёс Дмитрий.

— А вас не накажут за такую самодеятельность? — опасливо поинтересовался Ермаков.

Но Зимин пожал плечами:

— А за что? Мы ведь никого не неволим. Отдыхаем, как и все в саду. Выбрали себе место по душе. Если кто из девиц захочет — пусть садится с нами в круг.

— А ведь он мог! — хмыкнул Дмитрий.

— Вы один из лучших бойцов, которых я видела, — добавила Нечаева. — Вряд ли кто-то осмелился бы с вами сойтись в схватке.

— Но однажды вы сумели меня победить. И я вам за это благодарен, — Стас уважительно поклонился девушке, отчего та зарделась.