Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Потому, когда везу ее домой, обязательно заглядываю в одну лавочку недалеко от границы нашего района. Там продается заварная пастила, которую уважает Зинаида — мама Иришки. Она хоть и хорошая кухарка, а все же никогда не отказывается от приятного угощения, приготовленного чужими руками. А Иришка любит зефирные тюльпаны. Как и букеты простых цветов, которые я всегда прихватываю по дороге. Только она сетует, что все это лишнее, и я напрасно трачу свое жалование на всякие глупости.

— Но ты все равно их покупаешь… — усмехнулся я, сделав еще один глоток чая.

— Есть вещи, на которые денег не жалко, — ответил парень и улыбнулся. — Видели бы вы, какими счастливыми становятся женщины этой семьи, когда их хоть немного балуешь. У них раньше был муж и отец, он старался заботиться о них… А когда его не стало, то Зинаиде пришлось нелегко. Но она не сдалась, не бросил ребенка, чтобы устраивать свою жизнь. Я ее за это очень уважаю.

— Есть за что, — согласился я.

— И еще мне кажется: когда она узнает, что я не совсем человек, то совсем не будет против того, чтобы я однажды стал ее зятем.

— Ты так далеко заглядываешь? — удивился я.

— Знаете, Павел Филиппович, то что нужно — видишь сразу. Я вот как увидел нашу кухарку, то сразу понял…

— Что она готовит хорошие пирожки! — напомнил я.

— Не без этого… — согласно покивал парень. — Но еще я понял, что она любит мать и готова честно работать. Она не просила для себя каких-то особых условий, не канючила и не ныла. Такое не часто в людях встретишь.

— Этим девушка пошла в свою мать. Зинаида показалась мне на редкость порядочной женщиной. Даже Людмила Федоровна признала, что это так, а она просто так никого не хвалит.

В этот момент в гостиной послышались голоса, и мы поняли, что женщины проснулись.

Почти сразу на кухне появилась Иришка, следом за ней показалась бабушка. Позади маячила Арина.

— Я вас научу готовить блинчики по-Чеховски, — заявила княгиня. — С припеком.

— А вы, оказывается, роковая женщина! — послышался голос Яблоковой.

Она стояла в дверном проеме и выглядела иначе, чем вчера. Я понял, что соседка заплела отросшие за время многолетнего сна волосы в длинную косу.