Стеллар. Трибут (СИ)

— Не дергайся, мой милый, а то будет больно! — предупредила Одержимая.

На конце жезла возник острый шип с косым срезом. Он болезненно погрузился в мякоть шеи, я зашипел от новой боли.

Запущен процесс извлечения Азур. Вы теряете 380 Азур… Вы теряете 450 Азур… Вы теряете…

Голубая шкала А-энергии в моем интерфейсе начала сокращаться стремительными рывками. Ведьма каким-то образом выкачивала ее из моих запасов с помощью этого устройства! Я свирепо дернул головой, пытаясь выдернуть острие, но черные когти Ивил с неженской силой вцепились в лицо, не позволяя двигаться.

— Не дергайся, я сказала! — прошипела Одержимая. Через полминуты она сама выдернула шип и удивленно фыркнула, глядя на синий ровный огонек, сменивший мигающий зеленый на торце устройства.

Вы потеряли 3456 Азур. Текущее количество 4394/14300

— Надо же, хороший запас Азур, — с легким удивлением произнесла она. — Полная батарейка! Какой мощный Источник у тебя, мой хороший!

Прибор в ее руках наконец-то подсветился информационной рамочкой.

Универсальный телескопический азур-экстрактор.

Азур-артефакт.

???"

"Торцевая часть экстрактора раскрылась, и Эвелин достала из нее хорошо знакомый мне азур-конденсатор. Сияющую голубым ореолом Азур-батарейку из измененного стекла и бериллиевой бронзы. Он содержал, если верить интерфейсу, ровно 5000 Азур. Точно такие же система Стеллара выдавала мне за выполнение директив, точно такие же, но пустые, занимали ячейку в моем фамильном крипторе. Значит, вот так их наполняют энергией, создавая универсальную валюту Инкарнаторов?

— Очень интересно! — пробормотала Ивил, отходя в сторону и небрежно положив светящуюся батарейку на один из стеллажей.

И тут я предельно четко понял, что ждать нечего. Следующая экстракция до нуля сократит запас Азур, я не смогу воскреснуть или применить способность. А это точно конец. Ивил – профессионал и действительно «выдоит меня до донышка».

Новая пустая батарейка азур-конденсатора защелкнулась в ручке экстрактора, в торце замигал алый огонек.

— Прекрати дергаться, милый, — уговаривала меня Эвелин, приближая острое жало инструмента к моей шее.