Стеллар. Трибут (СИ)

В воздухе стоял запах травы, смешанный со сладковатым удушливым ароматом цветочной пыльцы. Где-то вдалеке слышался шорох, пощелкивания, мелодичные птичьи трели. Где мы?

— Грэй…

Алиса проснулась от шороха, тоже поднялась, настороженно оглядываясь и втягивая ноздрями воздух.

— Живые. Не сон, — хрипло сказала она. — Я видела. Даат. Смерть. Возвращение. Жизнь. Он говорил. Потом отпустил.

Шагнув ко мне, она неожиданно упала на колени, прижалась горячим лбом к моей руке. Подняла голову, глядя снизу вверх со странным, почти религиозным трепетом.

— Тебя видела. Спас. Забрал. Спасибо.

— Алиса, прекрати. Встань, — я потянул ее вверх, смущенный неожиданным актом преклонения. Напарница, поднявшись, на мгновение прижалась ко мне, крепко, до хруста обняла – и тут же отпрянула, словно испугавшись собственных чувств. А я неожиданно понял, что теперь она – по-настоящему моя напарница, а не просто случайная попутчица, использующая меня ради возвращения системы.

— Даат говорил с тобой? — осторожно спросил я.

— Да. Нет. Не знаю. Показывал. Тебя. Меня. Людей.

— Ты знаешь, кто он?

— Да. Нет. Даат! Старый. Умный. Азур. Смерть.

— Он что-то сделал с твоим телом?

Лиса недоуменно взглянула, затем отрицательно покачала головой.

— Да.

— Зверь… он по-прежнему внутри? — продолжал осторожно допытываться я.

На лицо Алисы набежала легкая тень, она замерла, как будто сосредотачиваясь, потом тихо прошептала:

— Да. Здесь. Не спит. Плохо.

Она тревожно взглянула на небо, и я понял, что напарница опасается ночного появления Черной Луны. Жаль… брезжила надежда, что Даат мог удалить паразитную сущность из оборотня, но по каким-то причинам он оставил все как есть. Значит, со Зверем придется разбираться самостоятельно.

— Ты знаешь, где мы? — спросил я.

— Да. Запах. Экогород. Старый, — Алиса, чуть улыбнувшись, втянула ноздрями воздух. — Пойдем.

Пробравшись сквозь заросли, мы увидели развалины строений необычной формы, полностью утопающие в растительности. Их архитектура казалась странной – спиралеобразные, полусферические или острые, как игла, древние здания совершенно не походили на виденные прежде.