Стеллар. Трибут (СИ)

Нас и так осталось мало...

— Айс, пойми, я не хотела…

Несколько секунд Техномант молчал. Эвелин хорошо знала, что он может дать волю эмоциям, но сейчас просчитывает сценарии, понимая, что сделанного уже не повернуть. Упреки, гнев, наказание ничего не изменят.

— Что с остальными? — наконец спросил Одержимый.

— Все по плану. Эфир и Кайра на задании, их нет на борту. Стрелок и Ведьма на нашей стороне. Гремлин… сложно сказать. Он мутный. Но не вмешивается.

— А Хирувим мертв. Значит, выбора нет, — произнес Оскал.

Он поднял руку, шевельнул пальцами.

Большая проекция-голограмма в центре мостика, изображающая земной шар, погасла. Круглая площадка под ней пришла в движение, превратившись в глубокую шахту. Из нее медленно поднялась колонна, похожая на мутный кристалл, заключенный в оправу из золота и бериллиевой бронзы. Внутри в глубине таилась чернота, напоминающая размытую кляксу, тонкие прожилки которой пронизывали всю толщу кристалла. И оно медленно пульсировало, как антрацитовое сердце.

Айсберг снял перчатки.

Прижал одну руку к мутной поверхности, во второй появился узкий металлический цилиндр. Узнав его, Эвелин вздрогнула, отступила на пару шагов назад и произнесла неуверенным голосом:

— Айс, ты что, хочешь…

— Тихо, Иви! — оборвал ее Одержимый. От его пальцев разбегались зеленые искорки, исчезающие в толще кристалла. От их прикосновения прожилки таяли, втягиваясь в черное «сердце», а оно само заколебалось, пульсируя и трансформируясь.

— За-ак, — ласково позвал Одержимый. — Слышишь меня?"

"Эвелин, затаив дыхание, заворожено наблюдала, как зеленые искры преследуют и охватывают темную субстанцию, заключенную в колонне.

Через некоторое время она оказалась оттеснена к краю и полностью окружена. Черные капли выступили на поверхности, и медленно начали втягиваться в узкое жерло хранилища умбры, которое ее учитель держал в левой руке.

Когда вся Умбра исчезла в цилиндре, диафрагма со щелчком закрылась, Айсберг неуловимо убрал хранилище в криптор. Ивил выдохнула.

— Все.

Теперь «Мстящий» полностью наш, — произнес Одержимый.

— Без когитора и Зака, полностью на ручном управлении… — неуверенно произнесла Эвелин, — Айс, ты уверен, что это хорошая идея?

— Иви! — мертвое лицо Техноманта повернулось к ученице. — Одну войну мы уже проиграли. Второе поражение сотрет саму память о нас. У нас нет права на жалость или милосердие. Ты же помнишь, куда и для чего мы ведем Конвой?

Глава 15

Плохой расклад. Умирать категорически не хотелось.