Старший лейтенант, парень боевой!

Уверен, что Алексей Немолько будет надёжным партнёром благодаря которому я ещё и буду зарабатывать немалые деньги.

— Понимаю, — сказал я после того, как осмыслил услышанное. — Тогда не вижу никаких причин почему мои отношения с родом Немолько должны ухудшиться.

— Алексей будет рад это услышать, — сказал довольный подполковник. — Тогда я буду делать вид, что провожу тут какую-то инспекцию, а через пару недель, когда вы с бойцами уедете в Прибалтику, меня якобы срочно вызовут обратно и мы с вами распрощаемся.

— А не хотите придать немного убедительности вашей фальшивой проверке? — Тут же задал я вопрос.

— Каким образом?

— У меня есть три бойца, что рано или поздно покинут полк так и не став гусарами. От них куда больше проблем чем пользы, так что я был бы рад избавиться от них побыстрее. Думаю, что в ходе своей проверки вы могли бы прийти к выводу, что данные солдаты не годятся для гусарского полка.

— Это можно сделать, — кивнул Кастель. — Подобное действительно поможет придать убедительности этому спектаклю.

Прекрасно! Я-то боялся, что эта проверка станет для одной большой головной болью. А по итогу можно воспользоваться случаем и избавиться от ненужных мне бойцов, а остальных сохранить в составе роты рекрутов. Для меня это самое важное.

И Немолько доказал, что с ним можно иметь дело. Хм… А зачем мне просто сотрудничать с ним? У меня тут имеется целый полуостров, который мне нужно время от времени отдавать под управление доверенному человеку.

Жизнь-то налаживается…

Глава 15

Две недели пролетели достаточно быстро. Я бы сказал, что слишком быстро. Но я этому только рад. Пускай мне и самому хотелось отдохнуть от постоянных переживаний экстренных ситуаций, но в полку было слишком скучно! Бойцы занимались согласно расписанию, я следил за их занятиями и иногда выписывал профилактические пендели.

Солдаты понятное дело каждый вечер вымотаны, их тренировки с каждыми днём становились всё жестче. Так что каждую свободную минуту они посвящали отдыху. А мне приходилось с ними возиться до глубоко вечера и только потом я был предоставлен самому себе. Геннадий от моих вечных звонков поди уже на стену лезет.