Старший лейтенант, парень боевой!

Собственно, мы подъехали прямо к главным воротам и, высаживающиеся из микроавтобусов бойцы, тут же ринулись на штурм. Рекрутская рота гусарского полка не встречала никакого сопротивления. Лишь уже внутри дома в итоге случилась стрельба — в доме оказалось слишком много людей и кое-кто из них решил дать нам отпор. Но так как среди этих людей не было Гаспара, то их просто ликвидировали на месте.

Наша основную цель удалось взять живём и поместили в отдельной комнате в которую я сейчас и зашёл в сопровождении Марины.

— Вы не имеет права! — Тут же заговорил мужчина. Причём говорил он с характерным акцентом. — Это произвол и… АААА!

Прервался он лишь после того, как я выстрелил из своего пистолета ему в правое колено. Сейчас он уже не говорил, а орал, так что пришлось его стукнуть рукояткой своего оружия, чтобы он поубавил громкости."

"— Своих прав, Гаспар, ты лишился ровно в тот момент, когда решил помочь местным националистам в реализации своих планов, — начал я разговор с латышом. — Сейчас у тебя есть ровно два права.

Первое: говорить только после того, как я что-то спрошу у тебя. Второе: сдохнуть. И лишь тебе выбирать каким правом воспользоваться. Мне нужна вся известная тебе информация о националистическом подполье: имена, адреса, детали готовящихся терактов. Будешь хорошим мальчиком и тогда твои мучения тут же прекратятся!

— Послушайте! Это… Это явно какая… Ошибка! — Терпя боль начал говорить Гаспар. — Я точно никак не связан ни с какими… АААА!

Заорал он потому, что я прострелил ему уже второе колено.

А ещё марина, что была рядом, подошла и пнула по одному из простреленных колен мужчины отчего тот завопил ещё сильнее. Всё же поездка в Норильск не прошла для рыжей без определённой пользы и закаливания характера. Моя школа!

— У меня мало времени, Гаспар! Зато у меня есть целый список имён людей вроде тебя. Если не заговоришь ты, то я тебя просто убью, а твой труп покажу им. Уверен, что они будут куда более сговорчивыми. Даю тебе ровно три секунды на размышления, а затем твои мозги украсят пол и стены этой комнаты.

Раз…

— Я всё скажу! Прошу, не надо! Я всё скажу!

— Сержант, займись допросом, — сказал я Рогожкину.

Тот кивнул и занял моё место начав допрос. А я же пошёл в соседнюю комнату, где расположились те боевики, которым хватило ума сдаться. Всего их оказалось пятеро и их тоже надо было допросить. Правда, зайдя в комнату я тут же пристрелил двух из них вызвав панику у остальных.