Стеклянные крылья

Кернер пригнулся и скрылся в отверстии, а Симон заметил, что ему в лицо светит тусклый дневной свет. Скоро он снова сможет думать о будущем.

Он с сожалением кивнул.

– Не наказание Кернер, лишь хранение.

* * *Для Йеппе мир исчез. Вместо плитки – темная влага сырых кирпичных стен. Он лег, чувствуя запах мха, под ним была холодная земля. Глубина подвала – около метра, а его голова и ноги уперлись в стенки. Не сильно больше могилы.

Через отверстие над головой проникали свет и воздух, но скоро крышка люка захлопнется, и все погрузится во тьму.

Насколько быстро все это кончится? Йеппе не мог вспомнить, за сколько времени человек погибает в маленькой комнате, куда не поступает воздух. Есть же какая-то формула. Быстрее, чем их найдут коллеги, это уж точно. А рассчитывать можно только на них.

Смерть из-за лени и жадности. Убийца, которым движет чувство справедливости. «Обоюдоострый меч, чей владелец чувствует себя и жертвой, и палачом» – так говорил Петер Демант.

Жалел ли он сам о чем-то?

О том, что не был добр к матери. О том, что не раскрыл вовремя дело. О том, что Анетта не вернется домой к ребенку.

Йеппе провел руками по стене – на него посыпался раскрошившийся цемент. Он услышал, что Симон Хартвиг приказал Фальку встать. Как только он тоже ляжет в подвал, все закончится.

Йеппе не строил планов насчет ухода, но оказаться похороненным заживо вместе со следователем Фальком – такое точно не входило в список приемлемых способов расстаться с жизнью. Он задержал дыхание и поскреб цемент, слушая, как к нему подходит Фальк.

На отверстие упала тень – Йеппе видел, как грузное тело Фалька встает на колени, готовясь сползти к нему. Он видел за спиной Фалька Симона с ножом.

Йеппе поймал взгляд Фалька. Старый следователь сражался с гравитацией, собственными коленями и спиной, износившимися за долгие годы; его тело устало и уже не так, как раньше, стремилось к результатам.

Йеппе ясно увидел его на одно короткое мгновение.