Стеклянные крылья

– Я прекрасно знаю, что это кукла. Не волнуйтесь.

– Ха-ха, ладно, ясно. – Анетта выпрямилась и смущенно огляделась. – Куда пойдем?

– Мы всегда обходим озеро по часовой стрелке.

– Хорошо.

Анетта развернула коляску, и они двинулись по тропинке; две женщины с колясками, за ними – двое полицейских. Они смущенно молчали, Анетта запыхалась и – что ей совершенно несвойственно – чувствовала себя неловко.

– Знаю, мои коллеги беседовали с вами об убийствах, но, как я уже говорила, мне хотелось бы задать вам еще несколько вопросов.

– Ким. Милый парень, хороший воспитатель, ужасно, что он погиб вот так… Он был пьян в тот вечер. Все пили, но Ким перебрал. Не знаю, зачем Рита решила устроить вечеринку. На самом деле это недопустимо, алкоголю в интернате не место. Но Рита всегда свои правила устанавливала.

Танья Крусе поправила одеяло на лежащей в коляске кукле.

– Ким критически относился к стилю управления Риты, хотел уменьшить дозу препаратов и изменить питание. Они часто это обсуждали – Ким, психиатр и Рита.

Они шли параллельно Фаримагсгаде – справа к озеру спускался газон. Летом на траве валялись молодые люди, теперь же остались только коричневые листья и лужи. К облегчению Анетты, ее дочь заснула.

– Сначала все было хорошо. Мы развели костер в саду, жарили мясо и пили красное вино. Подростки не хотели спать, раз у нас праздник, и выходили к нам.

– То есть, строго говоря, вы не знаете, что случилось с Кимом?

– Нет…

Высокая женщина приподняла плечи почти до самых ушей и сощурилась – появилась сеточка преждевременных морщин. Похоже, она из тех, кого ждут межпозвоночная грыжа и очки.

Анетта сменила тему.

– Говорят, Пернилла влюбилась в Кима и чувствовала себя отвергнутой. Могли ли она и ее друзья мстить за это?.

Танья Крусе резко остановилась.

– Никогда большей глупости не слышала! Это просто-напросто откровенная ложь. Пациенты боготворили Кима, а Пернилла любила его как старшего брата – они бы никогда не сделали ему ничего плохого. Никогда! Кроме того, она была очень тихой, никогда не устраивала истерик. Кто вам такое сказал?

Анетта не видела причин держать это в тайне.

– Петер Демант.

– Ха! Демант.

Она презрительно расхохоталась, изо рта вырывались облачка пара.