Стеклянные крылья

Идти по коридору в сопровождении двух полицейских – это все равно что стоять на краю десятиметровой вышки: страшно, но то же время заманчиво.

Они расположились в палате без окон, единственным признаком жизни в которой, помимо столов и стульев, был грязный игрушечный пиратский корабль.

– Чем я могу вам помочь?

Трине казалось, что все идет неплохо, что она уверенная и ловкая. Сомнения, мучившие ее за обедом, остались далеко позади.

– Меня зовут Йеппе Кернер, а это мой коллега, следователь Фальк. Мы пришли сюда в связи с расследованием дела об убийстве Беттины Хольте, Николы Амброзио и Риты Вилкинс.

Говорил снова молодой и худой. Фальку, пожилому, судя по виду, надо было поспать после обеда, прежде чем приходить.

– Верно ли, что вы работали в интернате «Бабочка» до того, как он закрылся два года назад?

Трина отметила, что он красив – холодной, поэтичной красотой. Она убрала волосы за плечи и грустно кивнула.

– В голове не укладывается. Вы нашли тех, кто это сделал?

– К сожалению, пока преступник на свободе.

У него серьезные серо-голубые глаза и темные брови. Она слегка втянула щеки.

– Дома. С мужем и детьми. У меня всю неделю были дневные смены.

– Напишите номер вашего мужа, мы с ним свяжемся.

Пожилой полицейский пододвинул к ней блокнот, и она аккуратными печатными буквами написала имя и номер телефона Клауса.

– Как вам работалось в «Бабочке»?

Снова молодой, симпатичный.

– Нормально. Интернат маленький, условия, может, неидеальные.

– Вы общаетесь с бывшими коллегами?

Прежде чем ответить, она склонила голову набок.

– Нет, с тех пор как «Бабочка» закрылась. Никола мне нравился, он милый. Женщины вели себя резковато, особенно с теми, кто помоложе, вроде меня."

"Следователь наклонился вперед и пристально на нее посмотрел.

– А пациенты? Какое у вас сложилось впечатление о них?

– Милые.

Ее мозг лихорадочно работал. А вдруг она скажет что-то не то?

– До «Бабочки» у меня не было большого опыта работы с пациентами, которые страдают психическими расстройствами, поэтому для меня стало потрясением, как с ними тяжело. Такое не совсем по мне.

Последняя фраза повисла в воздухе. Она не успела занервничать из-за того, что сболтнула лишнего, когда следователь снова заговорил. В его глазах вспыхнул интерес. Ей было приятно.