Стану тебе женой (СИ)

А она: ""Я хочу развестись"".

Млять…

– Что происходит? – спрашиваю самым спокойным тоном, на который сейчас способен. – Наташа, я повторяю, что сейчас происходит?

Я не давлю на неё, нет. Просто мне, звездец как, нужно сейчас прийти к пониманию, что у неё творится в башке, откуда такие дурацкие мысли.

– Я устала, Рад, – всхлипывает и, испугавшись возгласа, спешит зажать рот рукой.

Оголённые нервы ни к чёрту. Моя выдержка рушится в одно мгновение и вот я уже крепко обнимаю любимую женщину, позволяя ей выплакаться.

Не тороплю. Просто обнимаю. Просто глажу рукой её спину."

"На самом деле это нереально трудно – вот так стоять рядом и слушать её плач, который ломает мне хребет.

– От чего ты устала, милая? – шепчу ей на ухо.

– От жизни, – ответным шёпотом и я только успеваю прикинуть, как быстро смогу найти толкового психолога, как сквозь плачь доносится её запинающийся голос: – с тобой. Я не могу больше жить с тобой, Рад.

– Почему? Разлюбила?

Чувствую, как головой качает.

Моя футболка уже мокрая от её слёз, а ещё пропитана тем самым запахом, от которого мне крышу рвёт.

Хрен знает, как держусь.

Наташа вдруг отрывает лицо от моей груди и в глаза заглядывает пристально.

Жду, когда она уберёт со лба прилипшую прядь волос и небрежно заправит её за ухо.

– Это не любовь. Это проклятие. Я больше так не могу, Радмир. Рядом с тобой всё время хожу по грани. Парю на краю пропасти. И я падала туда, уже дважды. Больше не хочу.

– Милая, этого больше не повторится. Я обещаю тебе. Рядом буду. Всегда вместе. Тебе больше никто и никогда не причинит боль, – руками обхватываю овал её лица и пальцами трогаю скулы. – Я стану твоей каменной стеной. Верь мне, пожалуйста.

Головой качает. Верить не хочет.

Да млять, Наташа!..

Мужиков, которые не проявляли твёрдый характер, я всегда считал тряпками. Но так получается, что становлюсь тем самым дебилом, потому что опускаюсь перед женой на колени.

– Наташа, я сдохну без тебя. Понимаешь? Не уходи. Дай нам ещё один шанс, – я сам чуть не плачу. Не помню, чтобы когда-либо раньше так сильно дрожал голос, как сейчас.

– Рад, поднимайся. Вставай.