Стану ему женой. Ребенок от монстра

Красивые глаза, полные темноты. Это он… Он.

Это казалось невероятным. Просто нереальным. Значит, все устроил он? Его люди гнали меня по городу, дважды напали, из-за него моя дочь сейчас ревет от страха?

Это он устроил погоню? Что он здесь делает?

— Лена… — я вздрогнула от звука голоса. — Ты меня узнала?

Каждое слово жалило, как пчела.

Узнала? Он спросил: узнала ли я его?

Полтора года я выплакивала по нему глаза… И только сейчас подумала, с чего я взяла, что ему было это нужно? Почему думала, что он действительно нуждался в помощи, что люди Эмиля бросили его, что расставание его ранило.

Да, было больно. Обоим.

Он принял у меня роды, по пятам шли убийцы. Нас всколыхнуло обоих, но с тех пор полтора года прошло. Он не давал о себе знать.

Ни мне, ни Эмилю. Продолжил жить, как всегда жил.

Мы расстались по взаимной договоренности. Это я потом всю душу себе вымотала, а он знал — с нами, его единственной семьей, все хорошо. Мы пристроены. Такие, как он, часто оставляют семью. Живут параллельно им. Для них это нормально…

И мне он внушал: пройдет лет десять, ты меня и не вспомнишь.

— Лена? Ты узнала? — снова спросил он, когда я не прореагировала.

Андрей приблизился, от него пахло сигаретами… Глядя в мои большие, заплаканные глаза, он улыбнулся — уголком рта. У меня задрожали губы."

"Он всерьез? Когда-то превратил меня в любовницу, сделал мне дочь, влюбил в себя, принял роды, видел, как я по нему с ума схожу, а теперь спрашивает, помню ли я его, словно мы когда-то просто на Красной площади столкнулись.

Вопрос ранил в самое сердце.

И дочь мою перепугал.

Перед глазами стояло, как она кричит от ужаса и тянет ко мне ручки. А он как ни в чем не бывало…

— Лена? — когда наклонился, я влепила ему пощечину.

Сурово сжала губы, чтобы слезы из глаз не хлынули снова. Звук удара прозвучал хлестко, все видели, как я бью киллера и психопата.

Вернее, их нового советника по безопасности.

Сразу за все: за себя и за Аню. За дурацкие вопросы и погоню, которая нам с дочкой вытрепала нервы.

Хотела еще раз врезать — по другой щеке, но он схватил меня за плечи и, задыхающуюся от рыданий, втолкнул за одну из дверей, которые я заметила раньше.

Чтобы побыть наедине.

Объясниться.

Это оказалась небольшая каморка: кладовая. В углу стояли хозяйственные принадлежности. Под потолком было маленькое занавешенное окно. Полумрак.

Вместо того чтобы поговорить, он по инерции впечатал меня лопатками в стену, так что флаконы на полках вздрогнули, прижал всем телом и впился в губы.