Стану ему женой. Ребенок от монстра

С другой стороны снимок, видимо, обрезали для симметрии.

— Интересно… Кто это?

Снимок был точь-в-точь, как в кабинете. Кого же отрезали с этого праздника жизни?

Аня окончательно расковыряла сырник, съела половину, второй пришлось доедать мне. Несмотря на усталость и капризы дочки, уходить не хотелось. Среди людей я чувствовала себя в безопасности.

Дочка перемазалась джемом, и я наклонилась, вытирая мордашку салфеткой, а когда подняла глаза, чуть не рухнула под стол. За окном кафе бдительно оглядывался мужчина в черном костюме.

Они не отстали.

Удостоверившись, что того, кто им нужен, нет в гостинице, начали обшаривать прилегающие улицы. Подхватив возразившую ревом дочку под мышку, я вместе с сумкой метнулась в туалет, пока они не догадались обшарить кафе.

В кабинке я поставила Аню на влажный кафель, а сама села на унитаз.

В Пекине сейчас ночь, мне жаль его будить, но больше не у кого спросить совета!

— Меня преследуют, — прошептала я, когда в трубке раздался заспанный голос Каца.

— Не выходите, — сразу же сказал он. — Вызовите полицию и скажите, что вас преследуют.

— Я боюсь…

— Вам нечего бояться! — отрезал Эмиль. — Вы ничего противозаконного не сделали!"

"На заднем плане раздался шум: разбуженная Дина спрашивала, что случилось. Эмиль отстранил трубку, я услышала приглушенное: «Это Лена».

— …пусть обратится в агентство.

Я слушала, как они препираются. Беспокоить Каца всегда было неловко, мне казалось, он нас с Аней недолюбливает, хотя никак не давал об этом понять. Но то ли я подспудно улавливала это шкурой, то ли такое впечатление создавалось из-за его холодности. Дина — другое дело. Я чувствовала, что она на моей стороне. И когда она вмешалась в разговор, сразу стало легче.

— Лена, обратитесь в охранное агентство, — вновь раздался голос Каца.

— Даже если это что-то серьезное? — я вспомнила, как Эмиль не хотел лезть в разборки.

— Они специализируются на таких проблемах. Давайте адрес.

Точного адреса я не знала, но, как смогла, объяснила, в какое кафе меня занесло.

— Не выходите, — повторил он, прежде чем отключиться.

Я сжала трубку в кулаке и выдохнула — как будто холодом. Мучило жуткое предчувствие: случится что-то плохое.