Стану ему женой. Ребенок от монстра

Я успокоила себя тем, что первый день всегда тяжело, и засела за проекты. Выставка. Речь шла об организации выставки продукции Геннадия Александровича. Кроме того, была Мишина фикс идея по дизайну холла главного офиса. Два рекламных проекта от компаний вне нашего холдинга, которые меня озадачили. Нужно будет спросить о них Ксению. Она предупреждала, что меня ждет административная работа.

Холл временно отменяется. Значит, кинет меня на выставку. С ней больше всего возни. Ну, лишь бы платили. Я предупредила няню, что задержусь.

"Взглянув на часы, я начала собираться. Стояла спиной к двери, складывая бумаги, и в отражении оконного стекла увидела, что в проходе кто-то стоит.

Я обернулась. Мне стало не по себе.

— Геннадий Александрович?

Он улыбнулся. Подумать только, рабочий день позади, а он выглядит, словно не устал, только вокруг глаз больше морщинок.

— Припозднилась? — по-отечески ласково спросил он, но взгляд, который скользнул по фигуре, был совсем не отцовским.

— Нет, спасибо, — забрав сумку, я направилась к выходу.

Геннадий Александрович пропустил меня в коридор.

— Как нет? — снисходительно усмехнулся. — Все равно вместе спускаться.

Отдел был пустым. Стеклянные двери закрыты, свет потушен, только в коридоре и на площадке перед лифтом горят лампы. Ксения уехала по вопросам выставки и в офис так и не вернулась. Коридор стал гулким и страшным. Наедине с незнакомым статусным мужчиной неуютно. Пока он ничего не сказал и не сделал.

Он помог закрыть отдел.

— Как у нас, нравится?

— Очень, — кивнула я. — Интересные проекты, для меня это работа мечты.

Он вежливо улыбнулся. От гендиректора пахло потрясающим мужским парфюмом, холодным, с ментолом. А от меня, казалось, потом: ладони вспотели от страха, сердце быстро билось.

— Ты замужем? — спросил он, когда мы вошли в лифт.

Спросил, когда створки захлопнулись.

— Нет.

— Может быть, поужинаем? — нейтрально предложил он.

Просто ужин коллег. Ничего больше. Я уставилась ему в глаза, располагающие, немного водянистые. Было в нем что-то — искусственность в улыбке, притворство? — что разубедило меня доверять Геннадию Александровичу.

— Нет, спасибо.